Разумеется, девушке вовсе не хотелось испытать перечисленные напасти, и она прониклась к уберегшему от них сердечном другу еще большим доверием и любовью.

Потом они вышли в сад, где ржали, потряхивая каштановыми гривами, конские каштаны, рычал и позевывал львиный зев, шипел шиповник. Девушка веселилась от души, а вот ее спутник, похоже, только прикидывался беспечным и беззаботным. Метрия приметила, что и кентавры пребывали в подавленном настроении. Видимо, они, как и демонесса, чуяли неладное, но не понимали, в чем дело.

Походя, они сорвали по сладкой сосульке, и Даг предложил состязание: кто первый рассосет свою, тот и выиграл. Ким радостно согласилась, и они двинулись дальше. Стоило им ступить под сводчатую арку, как их слух заполнился величественными звуками музыки: арка оказалась арк-естром. Особенно выделялись гогочущие звуки гус-лей и исключительно теплые, долгие ноты, издаваемые инструментом под названием дом-бра, похожим на утыканное настенными лампочками строение. За аркой открылся луг, поросший травой, из которой торчали кочки. Взобравшись на одну из них, девушка, впервые за этот день, сказала, что пейзаж выглядит как-то уныло, но спутник заверил ее, что это зависит от кочки зрения. Она снова повеселела, не замечая того, что ни юноша, ни кентавры не смеются. Девушка даже не заметила, как кончилась ее сосулька: она обратила на это внимание, лишь когда молодой человек поздравил ее с выигрышем.

Наконец их взорам предстал дивный закат, и она едва не разрыдалась от восторга.

— Я счастлива так, как не была за всю свою недолгую жизнь! Моя душа так и рвется тебе навстречу!

— Вот и замечательно, — откликнулся он и с этими словами припал к ее губам долгим поцелуем.

Кентавры вздрогнули: творилось что-то непонятное. Ким, похоже, съежилась и осела.

— Что со мною?! — в ужасе воскликнула она. — Мне так безнадежно душно.

— Ясное дело, — рассмеялся Даг. — Ты ведь теперь без души. Я ее высосал, как сосульку.

Останься у бедняжки сосулька, она, наверное, подала бы сигнал СОС и даже попробовала предъявить ее как улику, но, увы, было уже поздно. Вампир-душегуб, похищавший души посредством губ, иначе именуемый целовальником, в силу специфической методики совершаемых злодеяний, посмеиваясь, удалился. Кентавры уныло побрели за ним.

Метрия с состраданием и ужасом следила за тем, как опустошенная Ким брела не разбирая дороги куда глаза глядят. Однако, как пояснил звучавший за кадром голос Дженни, частички души девушки остались с теми, к кому она прилепилась душой еще до встречи с коварным целовальником. Например, с ее любимцем, зеленым дракончиком-паровичком, который вышел на ее поиски, не дал ей пропасть и отвел домой. Друзья собрали кусочки вместе, и это помогло ей выжить, но теперь она была лишь тенью прежней себя.