– Кажется, я сообразила! – воскликнула Мела. – Роксана остается замедленной, а мы ускоренными: видимо, это различие сохраняется не только наяву. Этак она сюда и за век не доберется.
– Возможно, я смогла бы ее ускорить, – сказала Окра, бросив взгляд на семя. – Вопрос в том, не съест ли она нас прямо в этом сне?
– Не знаю, – покачала головой Дженни.
– Сейчас выясним, – сказала Окра, донельзя довольная тем, что поставила Главное Действующее Лицо в затруднительное положение. – Эй, семя. Прибавь Роксане быстроты, чтобы она сравнялась с нами.
– Но… – Мела и Дженни хотели что-то возразить, но тут рядом с ними появилась птица рок.
– Наконец-то я снова здесь! – вскричала она, расправила огромные крылья и взмыла в небо.
– Эй, Роксана, – позвала Дженни. – Нам нужно с тобой поговорить.
– Кому это «нам»? – спросила птица, делая в воздухе петлю.
– Ну, вообще-то, огрице Окре, – сказала Дженни.
Окра почувствовала, что оказывается в центре внимания, и это ей не понравилось. Может, они и во сне, но почему-то казалось, что птица рок может склевать ее здесь по-настоящему.
– Огрице так огрице, – сказала Роксана, – ей, значит, и быть съеденной первой. Не знаю, как тут некоторым удалось выбраться из клетки, но больше такого не произойдет. Потому что съеденная еда уже никуда не выберется.
С этими словами птица спикировала вниз.
– Замедли на три четверти! – выкрикнула Окра, подняв семя.
Скорость полета снизилась, взмахи крыльев замедлились, и Роксана, потеряв высоту и промахнувшись мимо добычи, врезалась в землю.
– Что такое, – медленно пробормотала она, с трудом выговаривая слова. – Что ты со мной сделала?
– Замедлила тебя семечком времяники, – пояснила Окра. – Пока на три четверти нормы, но будешь бузить – замедлю еще больше.
Рок прыгнула на огрицу, но поскольку бросок был замедленным, увернуться от него не составило труда.
– Что это за семя такое? – спросила птица, смешно растягивая звуки.
– Симург велела мне передать его тебе. Но ты должна отпустить пленников и не пытаться никого из нас съесть.
– И отдать яйцо, – напомнила Дженни.