Светлый фон

– Так ведь времяника способна не только на это, – сказала Окра. – Штуковина мощная и, скажу я тебе, весьма полезная. Именно с помощью семечка я меняю твою скорость и не даю тебе меня сцапать. Будь он у тебя, ты могла бы… – Окра сделала паузу, осознав сопоставимое по величине с птицей Рок значение того, что только что пришло ей на ум… – ты могла бы ускорить свое яйцо и высидеть его быстро-быстро. А значит, покончить с заземлением и обрести свободу.

– Свободу? – охнула Роксана.

– Именно. И все, что для этого нужно, это отпустить нас с перышком, – сказала Окра. – Ты согласна?

Ясное дело, что упустить возможность высидеть-таки ставшее для нее роковым яйцо птица рок не могла.

– Если это все, то согласна.

– Тогда выбираемся из сна и забираем перышко, – сказала Дженни.

Однако Окра проявляла осторожность.

– Перемирие? – спросила она птицу.

– Перемирие, – согласилась та. – Но если попробуете украсть яйцо – всех съем!

Дженни хлопнула в ладоши и разрушила свой сон.

Они снова оказались в зале замка. Разговаривать здесь Роксана не могла, но этого больше не требовалось. Все уже поняли друг друга.

– Я за пером, – сказала Мела. – А ты, Окра, пока будь начеку. На всякий случай.

Это было разумно: осторожность еще никому не вредила. Мела подошла к яйцу, Роксана двинулась в том же направлении. Правда, она оставалась замедленной на три четверти, что упрощало дело.

– Ой, тут нет никакого пера! – воскликнула русалка, заглянув в гнездо.

– Не может быть! – в голосе Дженни прозвучало отчаяние.

– А что там есть? – деловито поинтересовалась Окра.

– Только старый сброшенный коготь, – ответила Мела.

– Сойдет, раз он находится «меж роком и твердью», – казала Окра.

Мела вытащила здоровенный, длиной в ее рост, коготь. В руках русалки он походил на огромный двуручный меч.

– Если подумать, так эта штуковина соответствует условиям лучше чего-либо другого, – сказала она. – Ведь он оказывался «меж роком и твердью» даже до того, как упал в гнездо: всякий раз, когда Роксана садилась на что-то твердое или что-то твердое поднимала, – она взглянула на птицу: