— Я этого не понимаю! — крикнула Глоха и выбежала из-под навеса. Она знала, что от правды не убежишь, но ей требовалось время, чтобы разобраться в одолевавших ее противоречивых чувствах.

Девушка двинулась туда, куда понесли ее ноги, и лишь через некоторое время поняла, что несут они ее в сторону долины нимф. На ходу она не переставала размышлять о своем положении. Итак, о ком же она мечтает? О славном, красивом, умном, добром, любезном, внимательном и любящем крылатом гоблине. Но среди обычных гоблинов мужского пола таких не встречалось, и не было никаких оснований полагать, что наличие крыльев может изменить характер в лучшую сторону. Наверное, нужно быть наивной дурочкой, чтобы увлечься мечтами об идеальном суженом. Но с другой стороны, Кромби не стал бы указывать направление, в котором следует искать мужчину ее мечты, если бы такого не существовало вовсе. Как можно совместить одно с другим?

Вдобавок ко всему Трент предположил, что ей, возможно, следует искать не суженого, а себя. Но какой смысл искать себя одну, какая радость быть найденной собой, если ей суждено провести оставшуюся жизнь в прискорбном одиночестве. Было бы куда предпочтительнее провести ее с кем-нибудь вроде самого Трента. Он-то как раз отвечал почти всем ее требованиям, только ростом великоват, да крыльев нет.

От этих размышлений ее отвлек лежавший на самом краю долины фавнов и нимф яркий предмет. Больше всего он походил на кусочек попкорна, только цвета был не желтого или карамельного, каким обычно бывает попкорн, а красного.

Подойдя поближе Глоха поднял странный кусочек и присмотрелась к нему. Попкорн и попкорн, только красный. Она принюхалась — пахло попкорном. Набравшись храбрости, девушка попробовала находку на вкус и убедилась — это и был попкорн.

Следующий такой же, но не красный, а голубой кусочек лежал подальше, уже на самом лугу. Глоха съела и его. Это тоже оказался попкорн, причем очень вкусный и свежий. От самого обыкновенного его отличал только цвет.

Теперь она ступила на луг, где фавны с прежним энтузиазмом гонялись за нимфами, норовя вызвать в свою долину всех аистов в Ксанфе. То, что никаких младенцев сюда не доставлялось, никого не обескураживало: на доставку требуется время, а фавны и нимфы на следующий день уже не помнили, что вчера отправляли послание. Это соображение объясняло веселую безмятежность здешних обитателей, но никак не проливало свет на загадку численного превосходства фавнов над нимфами.

Трент полагал, что тайна нехватки нимф каким-то образом связана с их поисками, однако она просто не представляла себе, что может быть общего у столь разных явлений. Глохе даже подумалось, хотя она тут же отогнала эту мысль, что хотя Трент и омолодился, годы берут свое, и он просто начал заговариваться.