— Порядочность тут ни при чем. Я так и так поспешил бы тебе на помощь.

— Но почему…

— Потому что я…

Велко осекся; он понял, что сказать правду не сможет. Да и какой в этом смысл, коль скоро они существуют каждый сам по себе, в разных измерениях. Их жизненные пути пересеклись совершенно случайно и ненадолго: ей еще жить да жить, а он все равно скоро умрет.

— Потому что мне следовало поступить именно так.

— Ничего подобного! Я вела себя глупо, и должна за это поплатиться. Из-за меня и ты попался, и Трент с Косто в ловушку угодили… — Глоха умолкла, вздохнула и сокрушенно пробормотала: — Может быть, мне и вправду согласиться выйти за этого нимфоманьяка Велено. Тогда он отпустит и вас, и нимф, вы ему ни к чему.

— Нет! — в ужасе вскричал Велко.

Столь пылкая реакция заставила ее воззриться на него с удивлением и сменить тему.

— А каково это быть великаном? — поинтересовалась она.

— Ну… чувствуешь себя большим.

Глоха рассмеялась, и у Велко потеплело на сердце. Он так любил ее смех.

— Ну, это понятно, — промолвила Глоха. — Я имела в виду немножко другое: чем вы занимаетесь и все в этом роде. Откуда вообще берутся великаны? Такие большие и к тому же невидимые?

— Это не очень интересная история, — отозвался Велко с несколько нервным видом.

— Тебе неловко ее рассказывать? Прости, мне не следовало допытываться. Но я просто полюбопытствовала.

— Не в этом дело, — пробормотал он. — Я с удовольствием расскажу тебе о нашем народе, а нервничаю и ерзаю из-за своей проклятой слабости. Камень твердый, и мне трудно на нем сидеть.

— Да, пол здесь не мягкий, — согласилась Глоха. — Но этому горю, думаю, помочь можно. Давай я возьму тебя на руки.

Он решил, что ослышался.

— Я… ты… что…

— Я теперь больше тебя и гораздо мягче пола. Мне на этом камне сидеть нетрудно, а держать на руках тебя, в этом обличье, конечно, вовсе не тяжело.

— Но это… это неправильно, — возразил Велко.