— Может быть, Метрия приведет помощь.

— Может быть, — нараспев промолвила Глоха, снова принявшись его укачивать. Велко почувствовал, что ее баюкающие объятия погружают его в сон.

Он рассчитывал умереть, унеся эту тайну с собой, но обмануть себя было невозможно: его, прирожденного великана, угораздило влюбиться в крылатую гоблиншу. Союз их был бы невозможен, даже будь он здоров, а уж в нынешнем его положении ему оставалось лишь надеяться, что Глоха спасется из заточения, и все ее желания исполнятся. Что же до собственной кончины, то он просто не мог представить себе лучшей смерти, чем смерть в объятиях любимой.

Глава 11 МЕТРИЯ

Глава 11

МЕТРИЯ

Глоха бережно держала уснувшего Велко в объятиях, чувствуя себя виноватой и перед ним, и перед остальными. Ведь это по ее глупости и опрометчивости друзья оказались в тягостном плену. Трент проделал с ней долгий путь, защищая и оберегая ее всеми силами, а в результате оказался за решеткой. Косто последовал за ними в надежде обрести половинку души, помогал ей, чем мог и тоже стал пленником. Но хуже всего получилось с Велко: великану от них ничего не было нужно, он помогал им совершенно бескорыстно, позабыв даже о возможности собственного спасения. И надо же — оказывается, по великанским меркам его можно считать ее ровесником. Он слишком молод, чтобы умереть!

От этих раздумий ее оторвал топот на лестнице. Перед решеткой появилась освещенная лампой (уже стемнело) физиономия Велено.

— Ну как, готова пойти к алтарю? — осведомился он.

— Никогда! — ответила она решительно, но тихо, чтобы не беспокоить спящего. Бедный великан и без того натерпелся: девушка была рада возможности оказать ему хоть такую услугу.

— Зря время тянешь, все равно согласишься, — заявил нимфоманьяк. — Я подожду.

— А если не соглашусь?

— Ты смертная. Испустишь дух, вот и все.

— Ты не посмеешь! — воскликнула она, и Велко беспокойно шелохнулся. Глоха тут же принялась снова его укачивать.

— Будь уверена, еще как осмелюсь, — рассмеялся похититель. — Но до этого, скорее всего, не дойдет. Чем больше тебе будет хотеться есть и пить, тем более разумным ты будешь находить мое предложение. Кстати, подумай и о твоих друзьях. Они ведь тоже смертные: справедливо ли обрекать их на мучения из-за твоего упрямства?

Сердечко Глохи сжалось: гадкий нимфоманьяк говорил правду. Она и сама задумывалась о том, какое право имела обрекать на смерть Трента и Косто. Велко тот, положим, уже мысленно простился с жизнью, но как быть с другими? Почему они должны платить за ее упрямство и глупость столь ужасную цену?