Подняв его бессильную руку, она прижалась к ней губами и сквозь слезы пробормотала:

— Ох, Велко, милый, я такая несносная эгоистка, а ты такой хороший! У меня нет никакого права на твою любовь, но даже если между нами ничего быть не может, лучше уж достанься какой-нибудь великанше, только не умирай.

— Какое у меня может быть право на твою любовь? — отозвался Велко. — Я некрасивый, неумный, у меня даже нет магического таланта. Такая восхитительная девушка, как ты, заслуживает совсем другого мужа.

— Ты добрый, честный, сердечный парень, которому я нужна, как наверняка не могла бы быть нужна никакому волшебнику. На самом деле — сердце мое это знало — именно такого мужчину я и искала. Беда в том, что ты не…

Его рука потеплела.

— О Глоха, я предпочел бы быть крылатым гоблином с тобой, чем великаном, даже невидимым, без тебя. Я тоже люблю тебя, а не признавался только потому, что стеснялся и не хотел навязываться.

— Крылатым гоблином! — воскликнула Глоха. — Надо же, об этом я и не подумала. Конечно, ты можешь стать крылатым гоблином, кем угодно можешь стать. Трент превратит тебя в кого потребуется. Я знала, что нравлюсь тебе, но не предполагала, что ради меня ты готов даже отказаться от своего природного облика. Теперь ясно, что ты и есть цель моего поиска. Прошу тебя, держись! Не умирай!

— Я постараюсь, — с улыбкой промолвил Велко.

Глоха, наклонившись, поцеловала его и сказала:

— Да уж держись. Ты обязан. Я не хочу остаться без тебя.

— А для меня жизнь без тебя не имеет смысла.

Все стало на свои места. Трент знал, что великан угасает, поскольку не имеет причин бороться за выживание. Теперь прозрела и она.

Велко снова закрыл глаза, но на сей раз для того, чтобы собрать свою волю и набраться сил для завершения путешествия.

Путешествие продолжилось. Дождь по-прежнему лил, небо затягивали тучи, но Глохе все равно казалось, будто проглянуло ясное веселое солнышко.

Наконец ущелье стало меньше и превратилось в простую выемку на каменистой, усыпанной пеплом и валунами равнине. Оно бы и ничего, но, выбравшись из расщелины, спутники натолкнулись на неуклюжее животное. Выйдя из-за утеса, оно подняло рыло и издало вой.

Вулкан мгновенно принял это к сведению. Скалы задрожали, из трещин стал с шипением вырываться пар, а потом появилась и кипящая красная лава.

— Похоже, у нас затруднения, — мягко промолвил Трент.

— Попа-кати-петль знает, что мы здесь, — подтвердила Глоха. — Если пристреляется, нам не пройти.

— Метрия, явись! — возгласил волшебник.