Однако Попа-кати-петль имел союзников и не преминул прибегнуть к их помощи. Тучная Королева сначала попыталась сдуть костяную лестницу со скал, но, быстро поняв, что из этого ничего не выйдет, сменила тактику. Ветер завыл громче, и облака стали закручиваться спиралью, образуя гигантскую, всепоглощающую воронку. Скоро стало ясно, что если Косто и удержится, то только один — смерч втянет в себя и Глоху, и Трента, и Велено с Велко.

Волшебник, разумеется, прекрасно это понимал.

— Метрия, выручай! — крикнул он.

— Опять кричишь, — проворковала, материализовавшись, демонесса. — Сейчас Попа снова меня заметит, и…

Она заметила воронку и мигом сменила тон.

— Ага, старая знакомая! Ну ничего, сейчас я ей устрою веселую жизнь. Она хотела вас взять за понюшку табаку! Ну что ж, желаю удачи!

Метрия растаяла в клубах дыма, когда горловина смерча скользнула к повисшей над пропастью костяной лестнице, чтобы слизнуть с нее всех, кто там находился, и неожиданно обернулась самой настоящей понюшкой. Самого настоящего нюхательного табаку. Но такой огромной, какой хватило бы, чтобы заставить расчихаться целую толпу невидимых великанов.

Втягивающая в себя все и вся воронка поглотила и понюшку, но уже в следующее мгновение Тучная Королева поняла: ее дело табак. Облачные ноздри сморщились, губы скривились. Несколько мгновений туча отчаянно боролась со щекоткой в носу, но не выдержала и чихнула. Да так, что вложила в этот чих всю свою мощь!

Сила чиха не только вышвырнула Метрию незнамо куда, но и разорвала в облачные клочья саму Тучную Королеву. Чтобы восстановить целостность, ей требовалось время, а пока дождь прекратился, и между обрывками туч робко, морщась от духа нюхательного табака, проглянуло солнышко. Даже расплавленная лава скукожилась и покрылась твердой коркой: то ли ей тоже не понравился табачный запах, то ли то, что, чихая, Королева обрызгала ее слюной.

Вулкан продолжал судорожно испускать газы, однако Трент завершил переправу и втянул лестницу за собой. Теперь вся компания находилась на тропе, неподалеку от места назначения. Тропа очень круто забирала вверх, однако и это препятствие оказалось преодолимым: Глоха перенесла конец костяной лестницы выше по склону, Косто уцепился за камень, и скелет стал удобным поручнем.

Однако и Попа сдаваться не собирался: поднатужившись, гора извергла поток чрезвычайно гадкой с виду вонючей слизи.

Глоха полетела навстречу потоку, чтобы присмотреться к новой угрозе, но череп Косто предостерегающе крикнул: