– Убеждением? – недоверчиво воскликнул Бинк.

– Коралл соответственно определил тебе голема в друзья: он должен был стать его агентом в твоем лагере. И если бы ты выиграл битву и убил меня, то у тебя остался бы «друг», к советам которого ты бы прислушивался, во всяком случае – готов был бы прислушаться.

– А я не готов! Я с самого начала не доверял голему, переметнувшемуся в другой лагерь. И я бросил бы его в озеро, как только он бы меня предал. Но сейчас у меня есть более важное дело. Отыщи бутылочку с целительным эликсиром. Я знаю: ты еще не открывал ее.

Волшебник присел на корточки и стал перебирать оставшиеся пузырьки. Наконец протянул.

– Вот эта.

– Перл! – окликнул Бинк.

Нимфа робко приблизилась.

– Я боюсь тебя, Бинк, когда ты такой...

И во время сражения она тоже неимоверно трусила. А ведь когда за Бинком охотился Дурной Глаз, она могла бы, конечно, помочь, и ему не пришлось бы полагаться на сомнительную поддержку голема. Да что там – Перл была откровенно типичной нимфой, никак не способной на решительные действия в критические моменты. Вот Хэмели – та, без сомнения, была полной противоположностью Перл, даже если находилась в самой тупой своей фазе: она всегда была начеку, всегда стремилась уберечь Бинка и могла, не задумываясь, пожертвовать собой.

Что ж – он любит их обеих, но останется все же с Хэмели.

– Возьми эту бутылочку и брызни пару капель на грифона! – распорядился Бинк.

– Но ведь он же... – испуганно начала нимфа.

– Им и его действиями управлял враг, потому он и натворил таких дел. Но он остается моим другом. Надо исцелить его раны и потом упрятать в бутылочку вместе с Хамфри. На то время, по крайней мере, пока эта свистопляска не кончится.

– Ага, понятно.

Она взяла пузырек и направилась к тому месту, где лежал искалеченный грифон.

Бинк подтолкнул Волшебника острием меча, и они двинулись вслед за нимфой. Хотя Хамфри и признал себя побежденным, Бинк был уверен, что их боевые действия еще не закончились. Они завершатся только тогда, когда Волшебник, грифон и голем снова окажутся в бутылочке, а ее единственным и безраздельным хозяином станет Бинк. Коралл, вне всякого сомнения, сделает все возможное, чтобы этого не допустить.

Перл остановилась на краю расщелины и посмотрела вниз. Ее рука потянулась ко рту тем единственным, особым женским жестом, который всегда так странно волновал Бинка. Впрочем, что же тут странного – он любил ее, и потому так пристрастно и живо реагировал на любые особенности ее поведения. Хотя разум его расценивал все иначе.

– Он весь в крови! – Она содрогнулась.