– Я не могу оставить Волшебника без внимания! – спокойно проговорил Бинк. «И голема – тоже», – мысленно добавил он. – И если в этом пузырьке окажется не целительный эликсир, а какая-нибудь другая дрянь, я убью его на месте. – То были нарочито воинственные слова, произнесенные, чтобы подстегнуть ослабевшую решимость. – Действуй, не бойся ничего! Грифон нам нужен – он укажет нам, в каком направлении искать антидот, Перл.

– Да-да, конечно... – тихо отозвалась она, в дрожащими пальцами начала вытаскивать пробку. – Он... тут так много крови... Куда надо брызнуть?

Кромби слегка приподнялся; его орлиная голова на израненной шее обессиленно повернулась; из ран тут же опять полилась кровь.

– Кррак!

– Он говорит, что лучше не надо никакого эликсира, – перевел Гранди. – Если он поднимется, то сразу убьет тебя.

Бинк так наклонил меч, чтобы лезвие отражало свет сверхновой и остекленевшие глаза грифона увидели его. Подсолнечник, конечно, светил ярче, но – уже начал тускнеть: приближалось время уборки урожая.

– Я не жду честности от врага, как и не жду благодарности за совершенное добро. – Голос Бинка был мрачным. – Я заключаю условное перемирие с Мозговым Кораллом и принуждаю его к таковому своим мечом. Кромби будет безоговорочно повиноваться мне... Или Волшебник тотчас умрет. Хотите верьте, хотите – нет.

Но как они могут ему поверить, если он все еще сам в себе сомневается? И все-таки коль скоро снова дойдет до насилия, он не позволит Кораллу запросто взять над собой верх.

Кромби посмотрел на Волшебника; в глазах его застыла тоскливая мука.

– Бинк сказал правду, – подтвердил Волшебник. – Он победил нас. И теперь – совершенно справедливо – требует услугу в обмен на наши жизни. Коралл, мне думается, согласен. Так что, окажи ему услугу и согласись на заключение в бутылочку. Иначе я умру, а тебе придется сражаться с ним снова...

Грифон опять тихо каркнул, и голем перевел:

– Какую услугу он хочет от меня?

– Ты сам прекрасно знаешь! – ответил Бинк. – Указать, в какой стороне находится ближайшая и самая безопасная магия против любовного зелья.

А может быть, подумал Бинк, они попросту тянут время, ждут, когда погаснет подсолнечник? Тогда могут появиться гоблины... Хотя оставалось светящееся озеро...

– Он согласен, – поспешно сказал Гранди. – Но он слишком слаб, чтобы показывать.

– А так ли уж нам нужен этот антидот... – с сомнением произнесла нимфа.

– Займись-ка лучше грифоном! – не особенно любезно отозвался Бинк. Когти грифона основательно исполосовали его тело, и теперь, когда схватка была позади, на него навалилась свинцовая усталость. Надо скорее довести дело до конца, пока он еще держится на ногах. – Обрызгай его, Перл!