– Я?!.. Не понимаю тебя, Перл!
Но он уже начал понимать. Она имела в виду, конечно, не его теперешнюю внешность – его лицо сейчас было не намного привлекательнее, чем у Честера. (О, благородный кентавр! Что с тобой сейчас?) На что-то такое она намекала и раньше, а он не обращал внимания.
– Выпив то зелье, ты остался честным, Бинк! – кричала она снизу. – А ты ведь силен – во много раз сильнее любой нимфы! Но ты никогда не использовал зелье как предлог – чтобы отказаться от поиска или предать друзей. Я очень уважала это твое качество и завидовала, что оно у тебя есть, и даже пробовала применить его как модель для себя! Единственным исключением был тот украденный поцелуй, поэтому и я украла поцелуй у тебя... Я люблю тебя, Бинк! И теперь...
– Но ведь ты не пила зелья! – суматошно возразил он. – А если бы и выпила, то теперь ведь магии все равно нет! Поэтому...
– Да, я не пила! – согласилась она. – И значит – утрата магии не в силах отнять мою любовь! Я повзрослела, Бинк, – нет больше неискушенной и наивной нимфы! Теперь я могу оценить реальность и знаю, что мне не антидот поможет, а только время! Я не пойду с тобой, Бинк!
– Не ты же не сможешь жить там, внизу? – потрясенно закричал он. Да – его любовь к ней была магической, зато ее к нему – настоящей. Ее любовь была сильней и чище; к тому же, Перл на самом деле не была больше нимфой – нет, уже не была. – Послушай, Перл! Можно же как-то все решить!
– Можно! И я как раз решаю. Когда я увидела, как ты пожертвовал мной, еще находясь под действием зелья, то поняла: когда все кончится, у меня совсем не останется надежды. И – какой парадокс! – моя любовь расцвела лишь тогда, когда ты меня бросил, и
– Нет! – яростно крикнул он. – Выбирайся наверх! Должен же быть какой-то иной выход...
Но веревка уже скользила по корню – Перл развязала петлю и потянула веревку вниз. Бинк попытался было схватить ее, но поздно – ее конец мелькнул над корнем и упал в темноту.
– Перл! – надрывался он. – Пусть я не люблю, но ты мне дорога! Ты мне нравишься! Перл, я...
Но это был тупик. Она права: еще любя ее, он знал, что не сможет остаться с ней. И теперь ничего не изменилось...
Он больше не услышал ее ответа. Нимфа поступила благородно я отправилась дальше одна, освободив его. Она поступила точно так же, как, видимо, поступил бы я он в подобных обстоятельствах.
Ему оставалось лишь возвращаться домой...
– Прощай, Перл! – громко прокричал он напоследок, надеясь, что она, может быть, услышит. – Ты не получила моей любви, но я дарю тебе мое глубокое уважение! Ты – настоящая женщина...