Он помолчал, прислушался, затаив дыхание, но снизу не раздалось больше ни звука...

Наконец он огляделся.

Он находился в глубокой расщелине. Это была часть Провала – огромного ущелья, рассекавшего Ксант пополам. Бывшее опутывающее дерево росло с самого дна расщелины, верхушка его достигала внешнего края, а одна из ветвей лежала прямо на краю. Теперь, когда исчезла магия, его нечего было опасаться. В сущности, вокруг не должно было остаться ничего из прежних опасностей. Бинк мог напрямик отправиться ко дворцу Короля и добраться туда в течение дня.

Он заметил каких-то насекомых. Они лежали в пятне солнечного света, пошевеливая клешнями. Бинку стало их жаль, и он мягко подтолкнул их ногой к ближайшей тени. Бедняги!

И тут он узнал их – то были лишенные магии никельпеды! Какой удар их настиг!

Он влез на опутывающее дерево и, раскачавшись на его щупальце, спрыгнул на землю. Все! Он выбрался из подземелья выбрался и из ущелья!

И тут же Бинк понял, что находится в незнакомой местности. Ущелье тянулось с севера на юг, а не с запада на восток. Не могло же исчезновение магии так странно повлиять на положение солнца! Получается – это не Провал, а какое-то другое ущелье?..

Похоже было, что Бинк заблудился.

Поразмыслив, он усомнился, что мог забраться так далеко на север, до самого Провала. Вероятнее всего, он сейчас находится где-то к югу от него, и – к югу от дворца. И, стало быть, вернее всего подаваться на север – до Провала или какого-нибудь другого знакомого ориентира.

Путь оказался гораздо труднее, чем Бинк предполагал. Конечно, враждебная магия ему больше не мешала – но и полезной тоже не было. Характер ландшафта неузнаваемо изменился – стал почти манденийским. Не встречалось больше ни летающих фруктов, ни туфельных или джинсовых деревьев, чтобы сменить затрепанную одежду, ни водяных дынь, чтобы напиться. Приходилось искать обычную еду и воду, и он лишь смутно догадывался, как и где искать. Животные, ошеломленные потерей магии, избегали его – у них не хватало сообразительности понять, что и он оказался в том же положении, и это хоть как-то утешало Бинка.

Было далеко за полдень. Бинк не смог бы ответить, сколько часов, а может быть, и дней, провел он под землей Но теперь, наблюдая за солнцем, он снова мог вести отсчет времени. Ночь придется, разумеется, провести в лесу. Особой опасности теперь в том не было – в конце концов, можно забраться и на дерево. И он стал приглядывать подходящее.

Многие деревья в этом лесу казались мертвыми; возможно, они лишь погрузились в спячку, приняв отсутствие магии за внезапную зиму, и может пройти несколько месяцев, а то и лет, пока не прояснятся опустошительные последствия такой преждевременной «зимы». А иные – наоборот – пышно разрослись – скорее всего, то были манденийские виды, освободившиеся от состязания с магией. Интересно, где Бинку будет лучше – на здоровом манденийском дереве, или на зачахшем магическом?