– Гром меня разрази, Чери! Выслушай же меня, наконец! – вспылив, крикнул Бинк. – Знаешь, почему Честер отправился со мной на поиски? Потому что хотел обнаружить собственный магический талант! И если ты отрицаешь магию у кентавров, то отказываешься и от него! Честер обладает магией, чтоб ты знала! И прекрасной магией, которая...

Она развернулась, задрав передние копыта для удара. Хотя она и была женщиной-кобылой, но могла покончить с Бинком в два счета.

Тот отскочил.

– Отличной магией! – упрямо повторил он. – Не какой-нибудь тупой – вроде превращения зеленых листьев в красные; или – зловредной, как у какого-нибудь придурка, подпаливающего людям пятки! Да будет тебе известно, Честер играл на магической флейте, на удивительной серебряной флейте! И более изумительной музыки я никогда не слышал. Глубоко в душе он – на редкость симпатичная личность! Но ему приходится все это подавлять, подавлять! Потому что...

– Да я тебя в лепешку растопчу! – Чери едва не ржала от негодования, готовясь обрушить на него копыта. – Ты не имеешь права даже предполагать...

Но теперь Бинк был спокоен – пусть-ка она, полуослепшая от ярости, побесится немного...

Он ловко уклонялся от ее ударов, словно от нападения дикого единорога, стараясь не повернуться к ней спиной и далеко не отступать, чтобы она продолжала слышать его. Уже полдюжины раз он мог пронзить ее мечом, но даже не достал его из ножен. Надо принять, что спор их – чисто академический, поскольку в Ксанте все равно нет больше магии. Однако Бинк был преисполнен решимости заставить Чери признать правду.

– И ты, Чери, – ты тоже обладала магией. Да-да! Ты заставляла себя выглядеть такой, какой тебе хотелось себя видеть. Околдовывала самое себя! Это – вроде иллюзии, ограниченной...

Окончательно рассвирепев, она опять попыталась ударить его двумя копытами сразу. Ну как же! – он задел ее самое чувствительное место, заявив, в сущности, что она – непристойна сама. Бинк, однако же, предвидел ее реакцию и был наготове. И избежал удара. Его мечом теперь стало слово, и он намеревался рассчитаться таким образом не только с Чери. Достаточно с него всяких заблуждений, особенно собственных! Пришла пора окончательно избавиться от них! В некотором смысле он тут атаковал самого себя: себя, опозоренного тем, что он сделал с Ксантом, освободив Демона.

– Я бросаю тебе вызов! – воскликнул он. – Посмотри на свое отражение в озере! И станет ясной разница. Но твоя магия пропала!

Чери, кажется, сникла. Совсем недавно они проезжали мимо небольшого пруда, и теперь возвращались туда. Бинк уже жалел о том, что так жестоко поступил с Чери... Она взглянула на свое отражение в пруду, убежденная в том, что увидит себя прежнюю. Увы... Но у нее хватило достоинства признать очевидное.