– Каким же образом, милая, ты сохраняешь его любовь? – спросила она с откровенным венским ехидством. – Разве ему не нравится бродить в поисках приключений?

Да-да – конечно, она привычно думала о своем Честере!

– Я отпускаю его побродить; ему нельзя «нет» говорить, – ответила бывшая актриса – мудрая представительница своего пола. – И когда он домой приползает, то сразу фингал получает. – Для наглядности, она тут же наградила своего суженого чудовищным тумаком и притом, даже не поглядев да него: наугад и удивительно точно – в глаз.

Это, впрочем, было как раз кстати, иначе Бинк вряд ли понял бы ее правильно. [12] – Пусть скотиной ощутит себя сперва – вкуснее покажется жратва.

Лицо Хрупа исказилось в улыбке – он был безоговорочно согласен и явно удовлетворен. И Бинк подумал: живется ему наверняка лучше, чем если бы рядом была настоящая великанша, которая воспринимала бы его привычки и манеры как нечто само собой разумеющееся. Какие бы ошибки не допускала актриса, она отлично знала, как с ним управляться.

– А на вашу жизнь каким-нибудь образом подействовало отсутствие магии? – спросил Бинк.

Пара тупо уставилась на него.

– Да они ничего ровным счетом не заметили! – воскликнула Чери. – Вот тебе пример настоящей любви!

Влюбленные отправились своим путем, а Чери поскакала дальше. Она была крайне задумчива.

– Послушай, Бинк! Хочу задать тебе риторический вопрос. Неужели мужчине действительно нравится ощущать себя зверем?

– Пожалуй, да... Иногда, – подумав, ответил он. И вспомнил о своей жене. Когда она пребывала в фазе тупой красавицы, то жила, казалось, лишь для того, чтобы доставлять ему различные удовольствия. И он прямо-таки пыжился, ощущая себя мужчиной на все сто процентов. Однако, становясь умной уродиной, она отвращала его и своим умом, и внешностью. По отношению к нему она вела себя разумнее, когда была тупа, чем – когда была умницей. Теперь, надо полагать, со всем этим покончено: она навсегда останется в «нормальной» фазе, а крайности отойдут. И она уже перестанет его отвращать... Или – привлекать.

– А кентавр, – задумчиво произнесла Чери. – Если он чувствует себя дома настоящим жеребцом...

– А мужчинам и надо себя так чувствовать, – сказал Бинк. – Чувствовать, что они нужны, что желанны и – главнее всех, конечно. Даже если это не совсем так... Эта великанша знает, что делает.

– Как будто бы так, – согласилась Чери без энтузиазма. – Но ведь она – подделка, просто актриса. И все же – он счастлив настолько, что готов для нее на все... Но мы, женщины-кентавры, тоже умеем действовать, когда появляется необходимость...