– Она просто сногсшибательная красотка. И если задалась целью покорить тебя, то держись!

И без лица мужчины от нее просто столбенеют. – Это образное выражение.

– У тебя появилась какая-то новая манера в разговоре, – заметил Хамфри. – Значит, как ты сказал, она задалась целью? Ты уверен?

– А зачем же она пришла сюда? – растерянно спросил Дор.

– Ее привело наивное незнание. А вот когда она узнает меня получше, что будет?

– Ну... – Дор замялся. С добрым волшебником и в самом деле трудно ужиться.

– Поэтому самое мудрое – дать ей время узнать меня, – опередив собеседника, подсказал Хамфри.

– Так вот для чего нужен год! – догадался вдруг Дор. – Так это ты ждешь ответа! Не она, а ты! Ты не торопишь ее, позволяя хорошенько обдумать, взвесить.

– Да, – согласился Хамфри. – И если она согласится, я, старый гном, сочту это попросту волшебным сном.

Хамфри не устоял против прелестной горгоны, как в свое время повелитель зомби – против очарования барышни Милли. В этом волшебники оказались очень похожи. Но любовь повелителя зомби завершилась трагически. Неужели и Хамфри ждет то же?

– Ну а теперь поговорим о тебе, – сказал Хамфри. Он сбросил оцепенение, словно не желал больше думать о том, что и так неизбежно. – Именно благодаря тебе я держу в руках эту бесценную книгу. Поэтому ни о какой дальнейшей службе и речи быть не может. Мы квиты. Считаю, что вложил капитал в весьма прибыльное дело и уже получил доход: теперь мне по силам разгадка многих древних тайн. Я уже знаю, допустим, где источник забудочного заклинания, под властью которого до сих пор находится Провал. Разрешаю тебе уйти, мой мальчик.

– Спасибо, волшебник. Я привез назад волшебный ковер.

– Это прекрасно, но я не брошу тебя просто так, без помощи. У меня есть перемещающее заклинание. Не помню, правда, где оно лежит. Но ты попроси горгону. Она отыщет. И мгновенно окажешься дома.

– Тронут твоей заботой, – произнес Дор. Он был счастлив, что не придется вновь прокладывать путь сквозь чащу. – У меня еще одно важное дело: надо отнести живую воду зомби Джонатану.

– Дело это невероятно трудное, – сразу посуровел Хамфри, – но я верю, что ты поступил правильно. Когда ты станешь королем, дисциплина чувств и поступков, обретенная тобой за время этих поисков, сослужит тебе хорошую службу. Не исключено, что это даже более драгоценное качество, чем волшебный талант. И король Трент в свое время тоже сильно возмужал. Я считаю, что есть качества, которые вообще трудно воспитать в безопасном домашнем окружении. В тебе уже такая закалка, что многим и не снилась.