— Вполне возможно. — согласился Ваймс. — Но аркканцлер наверняка сказал бы мне, если бы они взяли метлы.

— Приношу свои извинения, сэр, но он-то тут при чем? Стали бы они беспокоить джентельменов из универститета? Все знают, что лучшие метлы делают дварфы из под Медной Головы.

Карета катилась вперед.

Спустя какое-то время Ваймс в глубокой задумчивости произнес. — Однако, им приходится двигаться по ночам. Иначе их заметят.

— Совершенно верно, сэр. — ответил Виликинс, глядя вперед.

Последовала еще одна многозначительная пауза.

— Как ты думаешь, эта штука может перепрыгивать через ограды? — спросил Ваймс.

— Я бы попробовал рискнуть, сэр. — ответил Виликинс. — Думаю, что волшебники тоже об этом подумали.

— И с какой скоростью по твоему мы может ехать, спора ради? — спросил Ваймс.

— Не знаю, сэр. Но у меня есть определенные подозрения, что очень быстро. Возможно, миль сто в час?

— Ты правда так думаешь? Но тогда мы будем на полдороге к долине через пару часов!

— Ну, вы сами сказали, что хотите попасть туда побыстрее, сэр. — сказал Валикинс.

На этот раз пауза перед ответом Ваймса была длиннее. — Хорошо. Остановись где-нибудь. Я хочу чтобы все знали, что сейчас произойдет.

— С радостью, сэр. — сказал Виликинс. — Я наконец то смогу подвязать шляпу.

Больше всего Ваймсу запомнилось в этой поездке — а было много такого, о чем он хотел бы забыть — это тишина. И плавность.

О, он мог чувствовать ветер на своем лице, но это было только дуновением, несмотря на то, что весь окружающий пейзаж расплылся в одно зеленое пятно. Воздух расступался перед ними. Когда Ваймс ради эксперимента поднял над головой бумажку, ветер вырвал ее из рук.

И кукуруза взрывалась. При приближении кареты, зеленые побеги выскакивали из земли, как будто их дергали, и с треском взрывались.

Кукурзный пояс сменился пастбищами и Виликинс сказал. — Знаете, сэр, эта штука поворачивает сама. Смотрите.

Впереди показалась роща и он отпустил поводья. Вопль застрял в глотке у Ваймса, когда карета обогнула рощу и плавно вернулась на прежний курс.

— Пожалуйста, не делай так больше! — сказал Ваймс.