— Уж больно там дороги плохие. — ответил Ваймс.

— Что верно, то верно, сэр. Только это нам не помешает. — продолжал дворецкий, не отрывая глаз от расстилающейся перед ними дороги.

— Почему это? Если на такой скорости мы попытаемся проехать по этим ухабам…

— Я как бы намекаю, сэр, на тот факт, что мы совсем не касаемся земли.

Ваймс, предусмотрительно ухватившись за поручни, глянул вниз. Колеса кареты неторопливо вращались. Дорога под ними была сплошным размытым пятном. А впереди невозмутимо несся во весь опор дух лошади.

— Вокруг Щеботана полно постоялых дворов. — сказал он. — Мы могли бы, э… остановиться на обед?

— На поздний завтрак, сэр! Впереди почтовая карета, сэр! Держитесь!

Крошечная коробочка, катящаяся по дороге впереди них, очень быстро вырастала в размерах. Виликинс потянул поводья, перед Ваймсом мелькнула летящая четверка лошадей и почтовая карета превратилась в уменьшающуюся точку, которую вскоре скрыл дым, поднимающийся от горящих кочанов.

— Энти столбцы так и мелькают. — поделился наблюдением Детрит. За его спиной на крыше кареты лежал Кирпич, крепко зажмурясь и вцепившись в медные поручни так, что на них оставались отпечатки его пальцев. Он никогда раньше не видел мир, где небо начиналось прямо от земли.

— Рискнем затормозить? — спросил Ваймс. — Смотри в оба! Телега с сеном!

— Колеса перестали вращаться и ничего больше! — закричал Виликинс, когда они со свистом пронеслись мимо телеги.

— Попробуй натянуть поводья!

— На такой скорости, сэр?

Ваймс приоткрыл окошко позади козел. Сибил держала Сэмми на коленях и надевала ему через голову шерстяной джемпер.

— Все в порядке, дорогая? — спросил он.

Сибил подняла голову и улыбнулась. — Мы так приятно плавно едем, Сэм. Только не слишком ли быстро?

— Не могла бы ты сесть спиной к движению? — сказал Сэм. — И возьми Сэма покрепче. Сейчас может немного… потрясти.

Он подождал пока они не пересдяут, затем закрыл окошко и крикнул Виликинсу — Давай!

Сначала как будто ничего не изменилось. Ваймс только отмечал, как просвистывают мимо дорожные указатели.

Затем летящий мир начал замедляться, а в полях по обе стороны дороги сотни горящих кочанов выстреливали в небо, оставляя за собой дымовой хвост. Лошадь сотканная из света и воздуха исчезла и на землю мягко опустились настоящие, плавно превратившись из плывущих в воздухе статуй, в несущихся галопом живых животных.