— Этой легенде две тысячи лет! Откуда нам знать, что они хотели? — ответил Ваймс. — Что тебе нужно?

Слова были обращены к Шнобби, который возник позади них и с интересом рассматривал куб.

— Как оно… он прошел мимо моей охраны? — спросил Король.

— Крадучись по шноббски. — ответил Ваймс и когда два сконфуженных стража опустили свои тяжелые ладони на хрупкие плечики Шнобби, добавил: — Нет. Отпустите его. Давай, Шнобби, скажи что-нибудь, чтобы эта штука начала говорить.

— Э… отвечай или хуже будет? — предложил Шнобби.

— Неплохая попытка. — признал Ваймс. — Ваше Величество, я сомневаюсь, что сотни лет назад жители Анк-Морпорка в достаточной степени знали дварйфийский или троллийский языки. Может быть обращение было адресовано к людям? Там внизу на равнине, где полно рыбы и птиц, могли жить люди,

— Может попробуешь другие человеческие слова, Шнобби? — спросил Король.

— Ладно. Откройся, говори, скажи что-нибудь, рассказывай, развяжи язык, сыграй…

— Нет, нет, мистер Ваймс, он неправильно делает! — воскликнул Фред Колон. — Это все произошло в старые времена, верно? Значит надо говорить старинные слова, например… э… изреки!

Ваймс зассмеялся, впечатленный идеей. Интересно, подумал он, а вдруг он прав. Дело не в словах, дело в звуках. Шум…

Скромняк наблюдал за их стараниями с озадаченным выражением лица.

— Как сказать по дварфийски «откройся», мистер Скромняк?

— В смысле "открыть книгу"? «Дхве», коммандер.

— Хмм. Не подойдет. А как будет… "говори"?

— "Чиик" или в подвелительном наклонении «корк», коммандер. Но знаете, я не думаю…

— Прощу прощения! — громко сказал Ваймс. Голоса стихли.

— Чиик! — произнес он.

Поверхность куба перестала сверкать синим и зеленым, но осветилась узором из синих и зеленых квадратиков.

— А я думал, что художник не знал дварфийского. — сказал Король.

— Не знал, но он свободно говорил на курином. — ответил Ваймс. — Я все объясню позже…