— Капитан, приведите скальтов, — приказал король. — И все задержанных тоже, в том числе и троллей. Все должны услышать это!

Ваймс почувствовал какое-то движение на поверхности куба. Часть квадратов слегка приподнялись над поверхностью.

Куб заговорил. В речи звучали щелкающие звуки, характерные для дварфийского языка, но Ваймс не понимал ни единого слова. Затем говоривший замолк и послышался стук.

— Пупский диалект дварфийского, времен Второй Ассамблеи. — пояснил Скромняк. — По времени как раз подходит. Кто бы это ни был, он только что сказал: — "Работает ли сия вещица?"

Голос заговорил снова. Скромняк начал переводить щелкающее древнее наречие:

"Первое, что сотворил Так, написал он себя.

Второе, что сотворил Так, написал он Законы.

Третье, что сотворил Так, написал он Мир.

Четвертое, что сотворил Так, написал он пещеру.

Пятое, что сотворил Так, написал он жеод, каменное яйцо.

И в сумерках пещеры яйцо проклюнулось и родились Братья.

Первый Брат пошел на свет и стоял под открытым небом…

— Он рассказывает "То, что написал Так", прошептала Шельма Ваймсу. Ваймс лишь пожал плечами, наблюдая за стражами, приведшими Ардента и остальных скальтов.

— Но эта история уже известна? — с разочарованием спросил Ваймс.

— Ее знает каждый дварф, сэр.

— "Это был первый Дварф. Он нашел Законы, что начертал Так, и стал протемневшим…" — переводил Скромняк. Он даже зажмурился, чтобы сосредоточиться, но вдруг широко раскрыл глаза, как громом пораженный.

— Эээ… "И взглянул Так на камень, что пытался ожить, и улыбнулся и написал: "все сущее стремится к жизни", — говорил дварф, повышая голос, чтобы перекрыть поднимающийся шум. — "И за службу, что сослужил ему камень, Так превратил его в первого Тролля и возрадовался жизни, что пришла незванной. Вот что написал Так!" — Он уже кричал, потому что шум и гам заглушали его слова.

Ваймс чувствовал себя лишним. Все вокруг него ожесточенно спорили, а кое-кто даже взялся за топор.

— "Я, КТО ГОВОРИТ СЕЙЧАС С ВАМИ, Б’ХРАЙАН КРОВАВЫЙ ТОПОР, ИСТИННЫЙ КОРОЛЬ ДВАРФОВ ПО ПРАВУ КАМЕННОЙ ЛЕПЕШКИ! — закричал Скромняк.

В пещере наступила тишина, и только эхо откликнулось из далекой темноты.