Олаф был обрадован.

"Как я только запамятовал, что у меня с собой есть этот умник?" - подумал Торкланд.

Настроение короля заметно улучшилось. Воины разочарованно опустили руки и стали с явным недовольством поглядывать в сторону Кабни.

Но королевский советник, не обращая никакого внимания на откровенно неприязненные взгляды, спокойно делал свое дело. Он-то знал, что, пока доволен король, никто и пикнуть не посмеет, хотя при королеве все же спокойнее. Ее не посещали безумные вспышки гнева, тогда как Олаф порой сначала рубил, а потом каялся в содеянном.

Кабни выехал вперед и остановил лошадь рядом со своим господином. Он поднял руку и произнес длинную фразу на саксонском языке. Крестьяне понимающе закивали. Тогда он сказал им еще что-то, указывая пальцем на Торкланда. Простолюдины неожиданно рухнули на колени, склонив перед Олафом немытые головы.

Этот жест простого народа пришелся особо по душе гордому монарху.

- Кабни, что ты им сказал? - больше из самодовольства, чем из любопытства спросил Торкланд.

- Я сказал им, что ты их король и если они будут послушными подданными, то ты ничего с ними не сделаешь.

- Молодец,- похвалил Олаф.- Спроси-ка у них, не проезжали ли здесь недавно разбойники?

Кабни опять обратился к крестьянам и передал королевский вопрос. Те наперебой заголосили, что-то рассказывая вельможе. Советник растерянно повернулся к Торкланду.

- Мой король,- заикаясь начал переводить Кабни,- они говорят, что вчера тут проезжали вооруженные люди, их было меньше, чем нас, но выглядели они так же грозно. Еще они говорят,- еврей замялся, набираясь решимости,- что вчера проезжали не разбойники, а тоже их король, во всяком случае, он так им сказал.

- Что?! - прокричал Олаф и заглох, не в силах произнести ни слова.

Викинги наблюдали редкостное зрелище, как над головой их конунга медленно поднимается его проверенный в боях шлем, подпираемый встающими дыбом рыжими волосами. Король замер как столб и долго не мог вернуться в нормальное состояние. У воинов снова зародилась надежда на кровопролитие.

Неожиданно для всех Торкланд разразился истерическим смехом.

- Этот наглец уже называет себя королем Ингленда! - говорил он в перерывах хохота.- Скоро придет время - и он представится самим Одином!

Смех вдруг застрял у конунга в горле.

"А ведь он и вправду может оказаться Самим,- посетила Олафа мысль.Великий запросто может выкинуть подобную шутку".

Уж кто-кто, а Торкланд был знаком с Одином не понаслышке. И все-таки эта мысль не поколебала решимости конунга преследовать незнакомцев.