Так и вышло, что когда громкий звук долгим эхом прокатился по тундре, он поспешил посмотреть, что издает этот чудной звук и увидел сверкающую молнию, змеящуюся по пейзажу в рассветном свете. Это указало ему путь. Он подумал, не связано ли это со странными железными брусьями, аккуратно выложенными через тундру несколькими бригадами мужчин пару недель назад. Мать посылала его к ним, чтобы продать сыр, но он так и не смог понять, что это такое они делали. И поскольку козы аккуратно переступали через металлические прутья безо всякого вреда для себя, он потерял к этому всякий интерес. Но насколько он понял из того, что говорили те люди, это все имело какое-то отношение к чему-то диковинному, что объедет весь мир на силе пара, и теперь ему хотелось узнать побольше об этом поющем чудище, проносящемся через тундру, иногда изрыгая огонь.

Кнут с трудом спустился со склона туда, где воздух был теплее, оставив коз, и, в конечном счете, проследил звук до чего-то, что напоминало огромный хлев. И как раз когда он пробрался в него, чудище, внутри которого он заметил людей, вырвалось из хлева и понеслось прочь по железным рельсам. Он следил за ним, пока оно не исчезло за горизонтом. Немного позже городские сказали ему, что эта штука называется локомотивом. И томление в его сердце снова проснулось и начало расти и расти. Да, на свете и правда было что-то, кроме коз.

Пока Симнел и его ребята спали мертвым сном, Мокрист провел целый день и вечер в напряженном ожидании каких-нибудь неприятностей. Когда настала его очередь, он громко продрых всю ночь и продремал все утро, пока поезд двигался от Слэйка через долину Смарл. Мокристу снился мост над ущельем возле перевала Вилинус – место отнюдь не для праздничных прогулок, приближающееся тем не менее с неотвратимостью налоговых уведомлений.

Что угодно могло произойти, когда они вступят на эту засушливую землю оползающих скал, рушащихся скал и скал, полных бандитов всех мастей. Описать грядущие условия можно было как езду на огромной скорости без тормозов по железнодорожному полотну, усеянному камнями. А на такой высоте даже галька могла стать причиной катастрофы. Мокрист вздрогнул при мысли об этом месте.

Поезд мчался через пустынный пейзаж. Так много места и так мало городов – только редкие селения. Такой простор, и Железная Герда кусала его, нападая на горизонт, словно тигр – как будто он ее чем-то оскорблял; останавливаясь, только если ей нужны были уголь и вода. Ни одного, ни другого никогда не бывает много.

К середине дня горы Убервальда стали казаться ближе, воздух похолодал, и Железная Герда принялась взбираться в предгорья на пути к пункту их назначения.