Мы шагали по заснеженной дороге, ведущей к Уилтавану. Если я не ошибался, то к вечеру мы должны были выйти к городу.

— Лет сорок-сорок пять назад гномы клана фишь, что с Голубых Гор, решили спуститься на равнину. Не то чтобы все жаждали этого переселения, просто так было нужно. В горах не хватало еды, начинался голод. Клан за кланом гномы разбредались с мест, где они прожили не одну тысячу лет. Кто ушел на Запад, кто присоединился к эльфам Юга. Мой клан жил почти у подножия гор. Через нас уходили фиши. Они звали нас с собой. Мы не пошли. Последнюю ночь на родине они провели в наших пещерах. Мы выкатили столетний эль и пиво. Пировали почти до утра. Среди фишей и наших было много родственников, и мы провожали их, как провожает в дальний путь отец сына. Спустя полгода мы получили от них весточку. Они устроились почти рядом, в лесах Ората, к юго-востоку от Кинблоу. Фиши писали, что построили свою деревню на берегу Виры, на окраине векового леса, недалеко от людской деревни с одной стороны и сразу двумя кланами лесных орков с другой. Они писали, что люди приходят к ним за железными инструментами, фиши были мастерами их ковать. Люди показали им лучшие земли, помогли с засевом полей. Охотники-орки отвели им охотничье угодье, снабдив всем необходимым на первое время. Фиши были приятно удивлены таким радушием. Одно дело люди, но другое — орки! Старейшины с облегчением вздохнули, что наконец настали времена, когда можно без боязни поворачиваться к не гномам спиной и не ждать ножа под ребро! Спустя год, когда с полей собрали урожай и вовсю уже царствовала осень, мы поехали в гости к фишам, снарядив целый караван товаров и подарков. В предвкушении праздника и объятий родственников мы выехали к Вире, туда, где стояла их деревня. Ее не было… Только скелеты сожженных домов да обглоданные кости по округе. Ребятня из людской деревни рассказала, что несколько месяцев назад из их села увидели, как загорелась деревня гномов. Прибежавших мужиков встретил град орочьих стрел. Орки, говорили мальчишки, пировали неделю с лишним. Потом нам отдали нашего родича. Люди нашли его на погорелье и втихую от свинорылых забрали с собой, приютив у себя. Он еле говорил и все время плакал. Но даже того, что он смог кое-как рассказать, было достаточно. Они пришли под вечер, как гости, попросили дать приют на ночь. А когда взошла вторая луна, они открыли ворота, и орда вошла в деревню фишей. Они разграбили амбары, сожгли дома. Тот гном уцелел случайно, просидев все эти дни в дупле дуба, боясь даже лишний раз вздохнуть, в то время, когда под этим самым деревом, на его корнях, четвертовали его друзей и близких. Вначале четвертовали, а потом пустили на еду.