— Может, кто-нибудь из присутствующих захочет выпить и закусить, — объяснил бандюга. — Господа, прошу вас, присаживайтесь. В течение всего времени, что я буду находиться здесь, вы, а значит, и ваши друзья-торговцы будут в полной безопасности. Итак, господин гном, — Шер уселся поудобней на своем стуле, — засучим рукава?

Мне позволили сидеть рядом с гномом. Во-первых, мне было интересно, во что и как они играют. Надо сразу же сказать, что из всех игр, в которые играют за столом с помощью этих четырехугольных разрисованных бумажек, я знал и умел только в «олуха», или в так называемого «дурака». Такая вот тролльская народная игра. Здесь все было по-другому и, главное, непонятно, а соответственно и неинтересно. Со стороны поначалу выглядело так: двое с абсолютно каменными лицами смотрят в свои карты, говорят вслух цифры и суммы, потом меняют одну-две-три-четыре-все-ни одной карты, опять смотрят в них, снова называют цифры и суммы, после чего показывают друг другу свои картинки, и один из них загребает себе ту кучу монет, которую они накидали на стол по ходу дела.

— Ставлю тридцать. — Гном, положив свои карты рисунком вниз, отсчитав и кинув в общую кучу шесть золотых монет, налил себе винца.

— Хорошо, и добавляю еще столько же. — Шер повторяет действия гнома один в один, все то же, кроме суммы денег.

Они наливают себе пивка и прикладываются к кружкам, при этом умудряясь не сводить друг с друга глаз. Смотрю на них — ну просто Винетта с Купом!

— Мне две, — объявляет полуорк, отодвигая от себя пару бумажек.

— Пожалуйста. — Гном вытаскивает из стопки две карточки. — А мне, если позволите, одну.

Поторговавшись еще, они показывают свои наборы.

— Каре…

— Отродье! У меня фул!

— Не переживай так, гном, игра только началась!

Гном исподлобья сверлит глазами противника и тасует колоду.

Так продолжается целую ночь. Мои глаза режет сон и табачный дым. В голове все мутится от однообразия: карты, монеты, непонятные слова, карты, кружки, карты, блюдо с кусками жареной курицы, стаканы, карты, монеты, карты… карты… карты…

Проснулся я по естественной причине. В комнате, кроме Дожа, Шера и меня, никого нет.

— Вы поспали бы, мужики, — предложил я по возвращении с улицы, — не ровен час еще умом тронетесь, а нам еще с гномом аж до Уилтавана топать.

— Доберетесь… — пялит красные глаза в свои карты Шер, — если что, ребята проводят… Ставлю две сотни!

— Не многовато? — подперев голову рукой, рассматривает картинки Дож. — А! Глупить так глупить, гну я твои сотни!

— Рискуешь… мне две…

— А мне одну!

— Ну, как скажешь. — Шер поднял мутны очи. — Сколько… или пасуешь?