Хеллер развернул на столе телефон, и Вантаджио нажал нужные кнопки.

– Миссис Корлеоне, это говорит Джером. Я звоню вам, чтобы выразить восхищение тем огромным объемом работ, который проделал Вантаджио, чтобы меня зачислили.

– Там все в порядке? – спросила Малышка.

– В полнейшем, – сказал Хеллер.

Но при этом я заметил, что он не сказал ей, как, впрочем, и Вантаджио, о том, что мисс Симмонс сделала все, чтобы его в ближайшее же время выгнали. Скрытный и трусливый тип!

– О, я очень рада. Знаешь, дорогой мальчик, мне так не хотелось бы, чтобы ты вырос таким же подонком, как все. Мамочка хочет, чтобы ты стал птицей высокого полета, чтобы занял достойное место. Стал президентом, например, или еще кем-нибудь вроде этого.

– Ну… спасибо большое, – ответил Хеллер осторожно.

– Только послушай, Джером, есть тут еще одна закавыка, – сказала Малышка более строгим голосом. – Ты должен твердо пообещать мне, что не станешь сбегать с лекций. Это на какой-то момент заставило Хеллера заткнуться. Он отлично понимал, что при таком расписании он будет пропускать ежедневно по два, а то и по три часа академических занятий. Благодаря несравненной мисс Симмонс.

– Неужто я не смогу прогулять ни одного часика, миссис Корлеоне? – жалобно заскулил Хеллер, когда ему удалось наконец вновь обрести голос.

– Послушай, Джером, – сказала Малышка голосом, в котором зазвучали стальные нотки. – Уж я-то знаю, какой это адский труд – воспитывать мальчишек. Своих детей у меня не было, но я росла вместе с братьями и мне это отлично известно… Стоит только на мгновение ослабить бдительность, и ищи ветра в поле, они уже носятся по всему району, свободные, как птички, порхают, как жаворонки, и бьют соседские стекла. Так что ответ мой очень прост и я честно заявляю тебе. Никаких пропусков. Ни единого часа! Мамочка будет строго следить и строго наказывать. Так что, Джером, ты должен дать мне слово. И, Вантаджио, если ты слушаешь этот разговор, а ты его, конечно, слушаешь – я уверена, что телефон подключен к динамику на твоем столе, – ты внимательно следи за его руками и ногами, чтобы он не скрестил пальцы или не переставил ноги. Они всегда этим пользуются, давая ложные обещания. Договорились?

Вантаджио добросовестно уставился на Хеллера.

– У него ничего не перекрещено, миа капа.

Тут-то Хеллер и попался! С этой его дурацкой щепетильностью и честностью офицера Флота его величества он, конечно же, считает, что обязан любой ценой держать данное слово. Поэтому сейчас он наверняка чувствовал себя как рыба на сковородке. Он физически не сможет сдержать данное слово или будет вынужден не давать его. А я был к тому же уверен, что слова «строго наказывать» в устах Малышки Корлеоне означали не что иное, как «бетонный костюм», или «бетонные башмаки» – обычная в кругах мафии расправа с непослушными.