— Заурак мертв! Вчера его убили, — вздохнула я, сжимая маленькую черепушку.　

— Ты шутишь? Не может быть… Я…я… так рад… Он теперь больше никого не убьет… Спасибо…. А то я даже здесь боялся спать, потому, что думал, то он меня найдет… — заплакала душа Фулера.　

— Ну, все, успокаивайся… — я нежно гладила череп маленького мальчика, не зная, как его утешить. Это ж надо. Бедный ребенок боялся учителя до судорог. Я сама прикусила губу, чтобы не заплакать. Маленький Фулер, наивный и добрый паренек боялся ходить на урок. А куча взрослых ничего не могла сделать! Никто не выбежал из учебного отдела, чтобы спасти ему жизнь… Неужели они не слышали, что происходит за дверью?　

— Я….я…я рад, что ты со мной поговорила… Со мной никто не разговаривает… — всхлипнул Фулер, — Мне… так приятно…　

— Фулер, ну не плачь… Давай договоримся, — я сглотнула слезы, прижимая череп к груди, — Если со мной что-то случиться, и я окажусь на полке, то я буду разговаривать с тобой! Мы с тобой поговорим обо всем! Я не дам тебя в обиду, слышишь!　

У меня по щеке потекла слеза.　

— Не умирай, Ника… Пожалуйста… Жизнь она такая… такая… чудесная… И я рад, что Асфард решил сохранить хотя бы мою душу… Я очень сильно боюсь той темноты… Я так ее боюсь… — тихо ответил Фулер. Все, на моей внутренней ГЭС прорвало плотину. Я зарыдала, прижимая Фулера к себе. Где-то под креслом орал Фублик. Короче, порыдали на троих.　

— Поставь меня на место… Пожалуйста… — прошептал Фулер.　

Я утерла слезы и вернула Фулера на полку. Вот сволочи! Вот ублюдки! Да они просто издеваются над детьми! Но я ведь уже не ребенок! Мои кулаки сжались. Ничего. Я отыграюсь! Опа! Инструктаж! Пора бы уже выдвигаться. Послушаем, что это курицы нам расскажут. Я привычным движением положила руку на грудь, чтобы проверить на месте ли монетка. А! Черт, она у Асфарда. Я взглянула сначала на дверь, ведущую в комнату Асфарда, потом на входную дверь. Решительным шагом я поднялась наверх и постучала.　

— Асфард! Я на пары! Амулет верни! Имей совесть! — заорала я. Я нагло открыла дверь и увидела учителя, который спал на спине, раскинув руки, укрывшись до пояса одеялом. Его седые волосы разметались по подушкам. На шее у него виднелась тесемка амулета.　

— Асфард, ау! Просыпайся. Амулет давай сюда! — с порога заявила я.　

— Ника, я сейчас убью тебя! Просто встану и убью тебя! Ты выспалась? Дай и мне выспаться! — простонал учитель, переворачиваясь на бок и подгребая под себя ближайшую подушку.　

Я молча вышла из его комнаты, громко хлопнув дверью. За ней раздалось возмущенное: «Ника!» Двадцать шесть лет, как «Ника».