И сами собой опустились руки с оружием... Сражение замерло. Предчувствие беды сжало сердца горожан.
«ГУП!.. ГУП!.. ГУП!..» — донеслось издалека.
—
ГУП!.. ГУП!.. ГУП!..
К воротам Материта, грузно переваливаясь, подступало нечто громадное. Его контуры смутно вырисовывались в багровом полумраке. Оно тяжко бухало в землю, чавкало и вполголоса материлось.
—
Живая гора медленно вплыла в свет пожарищ. Горожане ахнули. К городу шествовал исполинский тролль в тельняшке с закатанными рукавами. Его мясистые предплечья украшали татуированные якоря, дельфины, русалки и надписи: «Кусто — мой друг», «Привет с Балтики» и «Сейнер «Адмирал Пахомов». Небритая физиономия не выражала никаких эмоций. В левой руке тролль держал открытую жестянку фасоли-чили, а в правой — огромную, обкусанную краюху черного хлеба.
Рядом с троллем зловещей тенью скользил главарь набздулов в круглом черном шлеме с тонированным плексигласовым щитком и в кожаной куртке, на спине которой большими буквами было выведено: «Нет геморрою!»
— ХО-ХО-ХО! — расхохотался он так, что защитники города поняли — им конец.
— ХА-ХА-ХА! — откликнулись из поднебесья набздулы.
«БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!» — ярились тамтамы; громадные дряблокожие тролли колотили в них отрубленными ногами материтских солдат.
—
Тролль застыл у ворот, широко расставив лапы. Медленно доел фасоль и хлеб. Затем отбросил банку, повернулся к воротам задом, зажал пальцы ушами[6], нагнулся и...
— БДЫШЬ!!!
Взрыв страшной силы сорвал ворота с петель и обрушил две надвратные башни. Отдача бросила тролля вперед: головой проделав просеку в войске Цитрамона, он унесся за горизонт, где с грохотом взорвался, украсив небеса фонтаном оранжевого пламени. Принцип «Мавр сделал свое дело...» был соблюден.
В город, лавируя между обломками башен, медленно въехал Повелитель Кошмаров.