Принюхался. Нет, за новой придётся лезть в любом случае. Так что придётся действовать сим железным предметом. Надеюсь, я ему никуда во что-то нужное не попаду, м?

Кряхтя, как разваливающийся старикан, наклонился и поднял то, что присмотрел себе в качестве орудия труда. Или пыток, это уж как он там повернётся.

— Ты его вытащить хочешь или покалечить? — С сомнением в голосе поинтересовался Кэй, когда я выпрямился и заглянул в камин.

— А тебе что предпочтительней? — Глухо спросил, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этой темноте и не получить при этом ногой по лицу. Сообразив, что для данного случае было бы просто идеально зажечь магический светильник, хлопнул себя по лбу, едва не угодив концом кочерги самому себе в глаз и прошептал короткое заклинание, щёлкнув пальцами. Маленький светящийся шарик повис в середине камина, освещая всё что нужно.

Ну и то, что ненужно, за компанию.

— Кэй, помнится, ты прикалывался над моим бельём, не та ли? — Задумчиво проговорил, почёсывая кончиком кочерги себе между лопаток. Крылья давно не выпускал, вот и настал так сказать критический момент, жутко зудится спина. Сейчас бы особый массажик, в исполнении парочки демониц… Ну или просто крылья выпустить. Правда, здесь место не подходящее, пол дома разнесёт нафиг. А если ещё и Кэй такой трюк выполнит, то с этим приятным, во всех отношениях, местом придётся попрощаться. Его кожистые по размаху не уступают моим перьевым.

— Это ты к чему? — Подозрительный голос кайш'ларита вернул меня к действительности. Точнее к нашей насущной проблеме. Точнее к источнику оных.

— К тому, что твой братик носит куда более интересное, — хохотнул и вогнал конец кочерги в крайний кирпич кладки трубы. Посыпались осколки и каменная крошка. Кирпич затрещал, но с места двигаться пока что не спешил. Вот же ж… Слов моих нет!

Точнее слова-то есть, но воспитание периодически даёт о себе знать. Очень периодически, как не преминул бы уточнить Кэйрисар.

— Это у нас семейное, — равнодушно бросил тёмный и ехидно выдал. — Ну? Ты что? Консервы никогда не открывал?

— А он съедобен? — Удивлённо обернувшись, опёрся локтем об кочергу, справедливо полагая, что вешу не настолько много, что бы сдвинуть с места этот долбанный камень.

Однако, я ошибся и на глазах усмехающегося во все клыки кайш'ларита железо поддалось под массой моего тела и моё тело, нелепо взмахнув руками, рухнуло в камин, прямо на горстку золы, оставшуюся здесь с того последнего раза, когда кому-то вдруг стало холодно и он, этот кто-то, решил погреться! Приятного, мягко говоря, мало.