***

Собственно, выбраться с этой подземной арены труда не составило — народ вокруг слишком уж увлеченно рубил друг друга, чтобы обращать внимание на небольшую группку, прорывающуюся наверх. Хотя, несколько идиотов все же нашлось, но им быстро объяснили неправильность таких действий с помощью острых сосулек и метательных игл. Мне даже напрягаться не пришлось — Акроня и Дось, словно соревнуясь, выкашивали всех, кто подворачивался под руку. Чувствую, если бы мы так не спешили, эта парочка устроила бы тут тотальный геноцид.

А куда спешили? Хрен знает. Но стоит… то есть, молчит!

Честно говоря, я даже не особо понимал, зачем так ломлюсь к выходу, поминутно рыча и раздавая подзатыльники начинавшим увлекаться союзникам.

Меня словно что-то тянуло вперед, нетерпеливо подталкивая в спину.

В самом домике, откуда начинался спуск на арену, уже никого не было — вся прибывшая стража успела спуститься вниз. Прикрывая дверцей проход, я мысленно сделал себе зарубку в склерозник, узнать что там вообще случилось: по мою душу эти ребята ввалиться не могли, таковой возможности мы их должны были лишить во время предыдущей акции, когда выловили все отслеживающие артефакты. Во внезапную облаву на криминальные элементы тоже верилось с трудом. Они, эти самые элементы, тут окопались давно и надежно, а у стражи просто не должно быть времени на подобные развлечения — и так рот забит хотелкой короля по самые гланды…

Вот и шевелился у меня где-то в районе пропитой печени червячок сомнения, тыкающий слепой мордочкой в сторону одного старого знакомого. Но, опять же, это всего лишь домыслы. И их можно отложить на потом.

Как доберусь до жопы Гирви в обстановке, более располагающей к неторопливой и углубленной беседе…

Выйдя из халупы, куда нас вывел подземный ход, почти облегченно вздохнул. Почти — потому что мы все еще были не на базе. Вот доберемся — тогда и расслаблюсь окончательно. А пока…

— А вот и ты, — раздался негромкий, слегка хрипловатый женский голос, заставив всех присутствующих насторожиться.

Мало кто может подобраться к нашей банде незамеченным. А тут открыто стоящую прямо посреди дороги девушку мы заметили только тогда, когда она сама заговорила.

Среднего роста, в мешковатой дорожной одежде, с лежащим у ног пыльным заплечным мешком, она больше всего напоминала простую усталую путешественницу. Вот только мне мало верилось, что девушка с подобной фигуркой, грудью пятого размера и роскошными, хотя и слегка грязноватыми черными волосами, добровольно предпочла "романтику большой дороги", вместо того чтобы охмурить какого-нибудь богатея и жить припеваючи все оставшиеся годы.