Договорить начальник штаба не успел, раздался вызов от секретаря. Он дрожащим голосом, что было совершенно дико, ведь офицер, занимавший этот пост, был опытным служакой уже много повидавшим за свою службу, сообщил:

— Господин адмирал, к вам посетительница, она не записана, но говорит, что вы непременно должны её принять.

— Как она представилась? — Громко спросил начальник штаба, и быстро, в личный коммуникатор, стал выяснять у внешней и внутренней охраны, кто это и как она прошла все посты. Адмирал Романов просто кивнул, он был слишком погружён в чтение полученных документов.

— Инэллина Дорсет, — тем же дрожащим голосом доложил секретарь. Отключив личный коммуникатор, начальник штаба, достал свой плазмер:

— Она, кто бы это не был, не проходила не внешних постов ни внутренних. Думаю — это покушение! Заблокируйте дверь адми...

Он не успел закончить, бронированная дверь, весом в несколько тонн, распахнулась, как от хорошего пинка. Начальник штаба, не раздумывая, дал очередь в раскрывшийся дверной проём. Сгустки высокотемпературной плазмы просто исчезли в лёгком тумане, сквозь который просматривались три фигурки — тонкая девичья и две детских.

— Щас как дам! Если не перестанешь! — Проговорил очень грозный голос, явно принадлежащий ребёнку. Адмирал жестом остановил начальника штаба. Вообще-то, тот уже и так не мог больше стрелять, у плазмера, выставленного на полную мощность, уже была разряжена батарея.

— Здравия желаю, господин адмирал и господин контр адмирал, — проговорил спокойный голос. — Извините за вторжение, но если бы я пошла обычным порядком, вы бы не сразу меня приняли. Начались бы проверки и другие длительные и не нужные процедуры. А дело не терпит отлагательства!

Вскочивший со своего места адмирал Романов обессилено опустился в кресло, перед ним стояла она, абсолютно здоровая, без следов тех страшных ранений, в чём-то неуловимо изменившаяся, но всё равно она. ОНА!

— И чем же вызвано ваше вторжение, какими такими неотложными обстоятельствами! — Попытался грозно спросить начальник штаба, продолжавший целится в пришедших из разряженного плазмера. Ребёнок, до этого с осуждением смотревший на начальника штаба, увидел в углу чайный столик со стоящим на нём чашками, заинтересованно спросил у Романова:

— А у тебя чай с вареньем или джемом? Лучше будет если с вишнёвым. — И обратившись к начальнику штаба, авторитетно пояснил, — Будем чай пить, с вареньем!

Второй ребёнок, до этого молча прижимавшийся к Инэлине Дорсет, согласно кивнул. Адмиралы, обратившие внимание на детей, изумлённо наблюдали как их большие жёлтые глаза с вертикальными зрачками, приобретают синий цвет. Инэллина погладила ребёнка по голове и укоризненно заметила: