На меня смотрели с такой нежной задумчивостью, с какой родители смотрят на любимого, смышленого не по годам ребенка. Рука легла мне на голову в трогательном жесте отеческого покровительства.

— Рядом с тобой я чувствую себя маленькой девочкой, которая с несвойственным для ее возраста скептицизмом рассуждает на взрослые темы, — улыбнулась я, наслаждаясь тем, чего была лишена в детстве.

— И как маленькая девочка, душа моя, ты всего лишь повторяешь чужие суждения, услышанные от взрослых, даже не подвергнув их сомнению, — мое чудовище улыбнулось. — Но многим родителям следовало бы поучиться у своих детей…

— А папа мне не хочет рассказать сказку? — я закусила губу, бросая на него мимолетный взгляд и едва заметно улыбаясь.

— Для тебя это так важно? — спросил Иери, укладывая меня спать и ложась рядом, сдувая прядь волос с моей щеки и прижимаясь к ней.

— Важно. Очень важно, — задумчиво ответила я, поворачиваясь, чтобы видеть его глаза.

— Девушка умерла на полу в этой комнате. По приказу принца тело унесли и отдали безутешным родным, рассказав трогательную историю про дворцовое покушение. Принц приказал выбросить кинжал, которым убил девочку, и смыть ее кровь с пола. В этот день он спокойно спал в своей кровати, даже не думая о том, что всю ночь безутешный возлюбленный девушки, склонившись над ее телом, проклинал себя за то, что не уберег самое дорогое, что у него было. Он гладил ее волосы, целовал мертвые губы, шептал ей то, что не успел сказать, пока она была жива. А принц тем временем спал сладким сном, зная, что никто ничего не посмеет ему сказать. А если скажет или намекнет, то лишится головы. Прошло время. Душонку принца увлекла новая красавица, которая оказалась куда более покладистой. Ей льстило внимание принца, нравились дорогие подарки. Она мысленно уже примеряла корону, готовая в любой момент получить предложение руки и сердца. Но принц не собирался жениться, поэтому красавица скоро сменилась другой, не менее красивой и амбициозной. Гнилые души безошибочно находят друг друга, но, соприкасаясь с чем-то светлым, они начинают искать среди света родную гнильцу. Родители с гнилой душой, глядя на светлую душу ребенка, боятся ее. Они обеспечивают ребенка, делают все, что требует от них общество, но душевной близости между ними и ребенком никогда не будет. Это касается не только родителей.

— Я так понимаю, что это не конец истории? — перевела тему я, поглаживая пальцами чужую грудь и пытаясь сквозь рубашку найти тот самый шелковистый рубец.

— Нет, это не конец, — прохладная рука подсказала мне, где находится шрам, расстегнув сорочку. Я тут же скользнула рукой в теплое уютное убежище, наслаждаясь биением сердца, бросив украдкой взгляд на его обладателя.