Пятнышко становилось все больше. Это непохоже на вино… Я снова попыталась высвободить руку, бросая встревоженный взгляд на чужую грудь.

— Иери, — взволнованно прошептала я, сжимая его руку. — Что с тобой? Давай остановимся… Я прошу тебя… Давай я посмотрю, что там такое…

— Не надо останавливаться, — меня поцеловали, но я не сводила глаз с пятна, которое расползалось по груди. Меня оно пугало и завораживало. Мне казалось, что это — сон. Дурной сон. Но нет же! Оно становится все больше и больше… Моя вторая рука осторожно сползла с плеча и прикоснулась к пятну. На пальцах была кровь… Самая настоящая кровь…

Иери наклонился ко мне и прошептал:

— Я тогда сказал: «Мне хотелось бы посмотреть на ту, которая полюбит тебя, принц. Я видывал старых, облезлых подагриков, чье чело украшала корона и которые пользовались таким же успехом у красавиц, как и ты». — «Но я же молод и красив! — обиженно произнес принц. — Меня могут полюбить хотя бы за это!» «Хотя бы за это? — усмехнулся я. — Ну что ж… Я согласен дать тебе шанс. Ровно через четыре года, если никто не полюбит хотя бы твое тело, а не корону и деньги, ты умрешь… А поскольку по-другому спасти твое тело от смертельной раны не удастся, я буду пользоваться твоим телом, когда мне вздумается. Я не помешаю тебе, принц, искать свою „настоящую любовь“, потому что из всего нашего разговора ты будешь помнить только то, что тебе нужно найти любовь до своего тридцатилетия», — услышала я, глядя, как кровавое пятно стало размером с ладонь.

— Иери, тебе надо прилечь… У тебя кровь… Это шрам… Шрам кровоточит, — сглатывала и задыхалась я, пытаясь расстегнуть его колет, с ужасом глядя на огромное мокрое пятно.

— Тише, душа моя, тише… — услышала я, чувствуя, как меня прижимают к себе. Дрожащими руками я пыталась расстегнуть пуговицы, обнажая окровавленную рубашку, но вместо того чтобы послушаться меня и дать мне возможность увидеть все как есть, меня нежно поцеловали в лоб, отводя мои руки подальше от внезапно открывшейся раны.

— На руки смерти льется кровь. Кто лишний? Выберет любовь, — почему-то с грустью прошептал Иери, останавливаясь и глядя на свои окровавленные пальцы, застегивающие пуговицы.

Я пыталась зажать рану руками, с мольбой заглядывая в алые глаза. Я пыталась позвать на помощь, пыталась остановить кровь, но она продолжала течь. Кровь текла, алмазы в вышивке превращались в рубины. Я стала панически оглядываться по сторонам, кусая губы и давясь рыданиями.

— Пусть принц уходит, проваливает, освобождает тело… Я выбираю тебя… Ты должен остаться. Ты для меня все… — я чувствовала, как по рукам течет кровь, а по щекам слезы. — Ты — самое дорогое, что у меня есть… Ты для меня все! Я не знаю, кто вообще может в такой ситуации выбрать принца!