Разогнувшись, девушка снова взяла его за руку. Что теперь было у неё на уме?

— Как ты узнала обо всех жителях острова? — поинтересовалась Ромашка. — Разве это не талант принцессы День?

— Не совсем, — ответила День. — В чём-то наши таланты пересекаются. Когда я рассказываю всё о живом существе, мне также известно, во что оно одето, где живёт, какая там погода, даже при том, что всё это — неодушевлённые предметы, они имеют отношение к данному существу. Точно так же и Ночи известно всё, что касается неодушевлённых вещей, если это имеет непосредственное к ним отношение. Если бы я коснулась пруда, а она — рыбы в этом пруду, мы бы узнали примерно одно и то же.

— В этом есть смысл, — согласилась Ромашка.

Леспок не стал комментировать. Фавна смутил и пристыдил тот факт, в каких подробностях девушки увидели его прошлое. Раньше он считал их хоть и способными на провокации, но невинными созданиями; теперь он знал, что они получают сведения обо всём, что хотят узнать. Наверное, Взрослая Тайна никогда не имела для них особого значения, и они просто вели себя прилично, когда желали казаться невинными.

— Так чем мы займёмся теперь, дорогой советник? — живо спросила День.

— Теперь, когда нам известно, где находится Яне, — мрачно добавила Ночь, незаметно пожимая его руку.

— Отправимся к ней, — буркнул он. — Мы используем последние кресты.

— А если нас захватят в плен обитатели острова? — уточнила День.

— И нам не останется ничего, кроме как поселиться там навечно и растить там наших детей, — драматически закатила глаза Ночь.

— Ради которых мы непременно будем вызывать аистов много раз.

— И один весьма симпатичный фавн нам в этом поможет.

Ромашка послала грёзу с двумя хорошенькими нимфами — рыжеволосой и брюнеткой, — которые тащили упирающегося фавна к любовному источнику. Его копыта оставляли в земле глубокие полосы и вмятины. Кажется, лошадка получала удовольствие от того, каким образом девушки вечно ставили его в осадное положение. Сёстры рассмеялись, оценив уместный юмор картинки.

— Мы не попадём в плен, — произнёс Леспок, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У нас остаётся один большой крест, и сразу после разговора с Яне мы всё равно немедленно вернёмся на Пирамиду, чтобы закончить миссию там.

Девушки вновь обменялись взглядом, без которого можно было прекрасно обойтись.

— Неужели мы теряем губительный эффект поддразнивания? — словно бы в пустоту поинтересовалась День.

— Или кто-то теряет реакцию на поддразнивание? — продолжила Ночь и опять тихонько пожала его руку.

— Я просто хочу разобраться с делами, — сказал Леспок и, высвободив руку, достал из сумы последний маленький крестик.