И колдунья собиралась сделать из их компании свиней, чтобы выяснить, где недостающий человек. Она, и правда, восприняла угрозу вторжения всерьёз.

Но это давало им шанс на победу.

— Ромашка, — позвал он в грёзе, — найди мысленно полосы и всё им расскажи. Сейчас!

Затем вслух обратился к колдунье.

— Она там, где ты никогда не додумаешься искать. Она уничтожит твою силу. Ты можешь обернуть свиньями всех нас, но она доберётся до тебя.

— Значит, теперь ты готов говорить, — удовлетворённо сказала колдунья. — Выдай её мне, и я вас пощажу.

— Для того, чтобы бросить за решётку? — спросил он. Фавн знал, что она всё равно их убьёт, тем самым обеспечив дальнейшую безопасность своей территории. Но он старался выиграть время.

— Возможно, — согласилась та. — Если только вы не начнёте использовать свои таланты по моему приказу, чтобы помочь мне захватить территории других трёх колдунов.

Так вот почему она пошла на переговоры! Ей хотелось больше власти.

— В качестве свиней мы тебе вряд ли пригодимся, — сказал он. Он взглянул на клетку Джфрайи и увидел, что ей удалось приоткрыть дверцу; сейчас свинка пыталась тихо выбраться из неволи. Ни колдунья, ни стражники её действий не замечали.

Это навело его на мысль.

— Джина, — позвал он мысленно. — Усыпи русалку.

Колдунья размышляла вслух.

— Всё или ничего. Если вы присягнёте мне на верность, я верну вам истинные обличья. Откажетесь, вас съедят мои вечно голодные орки.

— Откуда мне знать, что ты не скормишь нас оркам в любом случае?

— Ты тянешь время. Цирцея, преобрази этого, — показала колдунья на Леспока. Ответа не последовало. Русалка спала. Колдунья бросила на неё короткий взгляд. — Цирцея! — сердито повторила она. Та захлопала глазами спросонок, не понимая, что происходит. Колдунья прищурилась: — Значит, кто-то из вас обладает талантом погружать в сон. Тогда больше нам ждать нечего. Полли!

Из дальней комнаты на окрик появилась ещё одна молодая женщина.

— Полли Граф, скажи мне правду, — приказала колдунья и посмотрела на фавна: — Где шестой участник этой кампании?

Талант Полли заключался в том, чтобы определять ложь. Поэтому Леспок вёл себя осторожно.

— Она здесь.