Огромная женщина нахмурилась.

— Думаешь, тебе удастся меня обмануть. Посмотрим. Цирцея!

Двое слуг толкнули вперёд большой чан с водой. Внутри плескалась русалка — хвост в воде, голова наружу.

— Да, госпожа, — сказала она.

— Измени… — колдунья оглядела пленников, — …эту! — Она указала на Джину.

Русалка протянула руку по направлению к Джине.

— Хрю! — сказала она.

И незримая гоблинка превратилась в видимую свинью.

Леспок был ошеломлён. Как и Джина. Она взвизгнула, когда одежда оказалась на полу. Она рванулась прочь. Она была в ужасе.

Стражники окружили свинью и затолкали её в клетку. Она выглянула оттуда со слезами на глазах, понимая своё отчаянное положение.

Колдунья обернулась к Леспоку.

— Я спрашиваю тебя ещё раз, фавн: где шестая? Где она прячется?

— Но никто не прячется, — сказал Леспок.

Колдунья указала на Джфрайю: — Теперь эту.

Русалка повторила свой жест: — Хрю!

И Джфрайя тоже превратилась в свинку. Она была так же потрясена, как и Джина.

— Будет лучше, если ты скажешь правду, — пригрозила фавну колдунья. — Иначе вы все превратитесь в свиней, и вас заколют к обеду. Теперь говори, где она.

Неожиданно День всё поняла.

— Она считает Ромашку животным, — сообщила она в грёзе.

— Так что одной якобы не хватает, — добавила Ночь тем же способом.