— Теперь с тобой всё будет в порядке, — приободрил девушку Сквернавец.

— Убери от меня руки, козёл, — огрызнулась она.

Он отпустил её. Признательность, видимо, тоже являлась частью души. Теперь, когда они практически поменялись местами, Сквернавец узнал о свойствах души столько, сколько не знал за всю свою предыдущую жизнь.

Если всё в мире ночных кошмаров было иллюзорным, почему она чуть не упала в дыру? Может, и падение вышло бы иллюзорным… но довольно пугающим.

Он присел на корточки и наклонился над ямой. Половицы выглядели обломанными по краям. Кто-то действительно проломил в них внушительное отверстие. Раньше его тут не наблюдалось… Как такое возможно?

— Посвети нам, придурок.

Он напел простенький мотивчик, думая об источнике света, и тот послушно появился. Теперь они опять видели зал во всех подробностях. Как разительно он отличался от прежнего! Пол, по большей части, отсутствовал; половицы давно прогнили. Под немногими сохранившимися досками блестела вода. Безопасного пути через комнату не было. Стены покрылись паутинами, канделябры наверху со скрипом раскачивались, готовые рухнуть вниз в любой момент. Иллюзией была не дыра, а весь зал, кроме неё.

— Думаю, нам лучше покинуть этот дом до того, как он обрушится на нас, — проговорил Сквернавец.

— Нет. Я пришла сюда в поисках спальни, и я её найду. Привидения передвигались по дому вполне свободно.

— Они ведь не настоящие.

— Как и сам дом! Если они способны по нему разгуливать, можем и мы.

Приведённые ею логические доводы не убедили Сквернавца до конца, но спорить ему не хотелось.

— Если бы мы проявили к ним уважение…

— Уважение! К призракам?!

— Ну, дом принадлежит им, а мы здесь — просто гости.

— На что ты намекаешь? Может, нам с ними ещё и станцевать?

Несмотря на сарказм, последнее замечание навело Сквернавца на мысль.

— Да, наверное. Чтобы показать, как нам нравится их бал.

— Дайте мне сил, — с отвращением пробормотала принцесса в пустоту. Но, поразмыслив, всё-таки решила последовать совету Сквернавца и притвориться восхищённой. Подобные перемены давались ей легко. — Ладно, давай спляшем и покончим с этим, болван. — Мелодия предложила ему руку.

Сквернавец предпочёл бы более приветливое приглашение, но ситуация требовала жертв. Взяв Мелодию под руку, он осторожно приобнял её за тонкую талию, и впервые в жизни порадовался, что в школе кентавров их учили ещё и танцевать. Как только они сделали первое па, музыка возобновилась, канделябры наверху ослепительно вспыхнули, и вокруг возникли призрачные танцоры. Они закружились по вполне твёрдому полу, отбрасывая на стены необыкновенно длинные гибкие тени.