— Лучше их избегать. Мы ищем Джастина, не стражу.

— Но где он?

— Вопрос на миллион.

— Что?

— Джастин помнит множество всяких древних историй. Как-то он рассказывал, что раньше в Обыкновении существовали телевизионные передачи с вопросами. За правильные ответы выплачивали суммы, начиная со ста долларов, которые затем удваивались, удваивались и удваивались, пока сумма не доходила до миллиона. Последний вопрос, естественно, был самым сложным. Зачем Ксанфу такие знания, я не представляю. Но… Эй, ты только взгляни на это!

— Пуговица.

— Одна из пуговиц Джастина! Я бы узнала её где угодно. Он здесь был! — Брианна подбежала, чтобы её поднять. — Да… Ему нравятся старомодные рубашки на пуговицах, которые цепляются за всё подряд и отрываются. Физически ему двадцать один год, но психологически он всё ещё довольно стар. За это я его тоже люблю; он относится ко мне, как к невинной барышне.

Пуговица валялась у входа в другую большую комнату, где на стенах висели древние полотна, а по периметру стояли статуи, высеченные скульпторами исчезнувших цивилизаций.

— Во вкусе Джастина, — оценила Брианна и потеряла к ним всякий интерес.

Но людей здесь не было, и уж точно отсутствовал сам Джастин. В дальнем конце была ещё одна комната, уставленная цветами в горшках.

— Какие чудесные! — воскликнула Венера, понюхав алую-алую розу.

— Тебе всё нравится. Но они действительно неплохие. Интересно, зачем Форнакс вообще понадобились цветы и произведения искусства?

— Чтобы соблазнить Джастина и Демона Земли вместе с ним.

Брианна убила бы её взглядом, но это, разумеется, было невыполнимо.

— Если чем его и можно увлечь, так это всякими культурными вещичками. Джастин от них просто фанатеет. Но не при условии, что в обмен на картины он присоединится к Форнакс, которая грохнет Вселенную. Джастин не материалист.

— Но, ослеплённый любовью, он может об этом и позабыть.

— Он любит меня, но глаза у него на месте.

— Форнакс постарается его соблазнить.

Брианна замерла.

— Ты уверена?