— Ладно, — вздохнул мальчик. — Меня теперь, наверное, в школу космонавтов без экзаменов возьмут, так что всё равно я космос еще увижу.

— Ну, вот и замечательно! — улыбнулась Саша.

С Чучундрой прощались более сдержанно, нежели с ее супругом. Сказывалась и отнюдь не домашняя атмосфера полигона, и напряжение перед ожидавшей всех неизвестностью. Только Сашенька долго висела на шее трехголовой подруги, не в силах сдержать слез. Дракониха тоже заплакала и всё время отворачивала головы подальше от девушки, чтобы не обжечь ту слезами.

Наконец Брок потянул дочку за рукав:

— Пора.

Саша разомкнула объятия и пошла за отцом к аппарату, постоянно оглядываясь на чешуйчатую подругу. Когда все четверо землян остановились перед распахнутым зевом люка, Чучундра неожиданно бросилась к ним:

— Постойте! Наверное, вам всё-таки не стоит лететь! Я не всё вам сказала…

— Что ещё? — нахмурился Брок. — Это ловушка? Признаться, я нечто подобное предполагал. У твоего шефа такие хитрющие морды!..

— Нет… — опешила дракониха. — Какая ловушка? Зачем ловушка?.. Я другое хотела сказать… Просто думала, что не стоит вас пугать, ведь это всё так неточно…

— Уж напугай, будь любезна! — еще сильнее нахмурился сыщик. — Коли уж начала.

— Дело в том, — замотала в разные стороны головами Чучундра, — что наши ученые не смогли до конца понять принцип действия этого аппарата… Вроде бы, многое в нем согласуется с нашей теорией, но есть и большие различия. Мнения разделились. И одно из них такое, что нельзя поглощать пространство, не затрагивая при этом времени. Потому что, якобы, пространство и время — это, по сути, одно и то же. Во всяком случае, они настолько тесно связаны между собой, что затронув одно, неминуемо тронешь и другое…

— То есть, ты хочешь сказать, что это не только звездолет, но еще и машина времени? — уловил суть дела Брок, не раз читавший о подобных теориях в фантастических произведениях. Поскольку, теории эти казались ему очень даже научнодопустимыми, чудесами он подобное не считал, а значит основной постулат его жизненного кредо оставался в относительной безопасности.

— Да, можно и так сказать, — кивнула всеми головами мадам Чу. — Как ты, кстати, красиво придумал — «машина времени»! Ты просто поэт, Брок!..

— Ха! — скривился в улыбке Константин Петрович. — Это не он придумал, а Макаревич!..

— Папа, это придумал Герберт Уэллс, — шепнул отцу Костя.

— Во, молодежь современная! — взмахнул руками Константин Петрович. — У них только иностранные музыканты на уме! А в своем отечестве уже кумиров нет!..

— Пророков, — машинально поправил Брок, а Костя тоже возразил отцу: