— Ты изменилась, — проникновенно сказал сыщик. — Теперь все стало наоборот. Теперь у тебя как раз все получается с первого раза, за что бы ты ни взялась.

— Что, правда? — зарделась польщенная Сашенька.

— А то!

— Ну ладно, я попробую… На что тут нажимать? Вот на эту пимпочку?

Впрочем, Саша не стала дожидаться ответа и нажала. На пимпочку.

— Ой! — сказала Сашенька.

— Гр-р-р-ррр — бжжжиххх!!! — сказал корабль и стартовал.

— Понаехали! — с испугу взвизгнул Брок, но быстро поправился: — Поехали, в смысле. Как говорится…

Перегрузка вжала космонавтов в кресла. Впрочем, не особенно сильная. Два-три «жэ», не больше. У «Иры» оказался мягкий характер.

— Ну, «Иришечка», не подведи, — шепнул Брок и хотел было перекреститься, да поленился поднимать отяжелевшую руку.

Корабль набирал скорость. На обзорных экранах мелькали прошиваемые «Ирой» облака. Наконец они кончились, и всю ширь экранов заняло небо. Густо-синее, оно темнело буквально на глазах. Замерцали первые звезды. Их становилось все больше и больше, а мерцание постепенно сходило на нет. Теперь уже звезды казались неподвижными булавочными головками, острия которых были намертво воткнуты в черный бархат. Впрочем, не все булавки оказались воткнутыми намертво. Одна из них шевельнулась и стала вдруг падать, быстро увеличиваясь в размерах.

— Что это?.. — ахнула Сашенька, по долгу службы не отрывающая взгляд от экрана.

— Метеорит, наверное, — сказал Мирон, который, переживая за подругу, тоже наблюдал за обстановкой снаружи.

— Изображение можно увеличить, — подсказала Марфа.

Но ничего увеличивать не пришлось. В считанные секунды «булавка» превратилась в «гвоздь», а потом и вовсе во что-то огромное и, подобно гигантской молнии, промелькнула по экранам сверху вниз.

— Ни фига себе… — пробормотал Брок-два. — Еще бы чуть-чуть — и отлетались.

Брок-один был бледен. Сушик же давно валялся в привычном обмороке, что, учитывая лежачие позы космонавтов, не слишком бросалось в глаза.

— Все-таки интересно бы узнать, что это было, — изрек с сожалением в голосе Мирон.

— Сейчас узнаем, — сказала Марфа. — У нас же камеры постоянно ведут запись.