— Я — помощник пилота. Александре сейчас некогда отвлекаться, начинается ответственный момент выхода на орбиту.

— Не надо мне на орбиту вашу! Кому сказано — поворачивай!

— Послушайте, как вас там?.. Никотин Панталоныч… — повернул Брок-один к Сушику.

— Никодим Пантелеймонович!!! — взвизгнул тот.

— Не надо так орать-то, — поморщился сыщик. — Я практически так и сказал… Так вот, господин главный розыскник, Иван уже дома, так что нечего дергаться. Через часок-другой вернетесь — а искать уже никого не надо. Красота!

— Да какая же красота?! — продолжал визжать, уже чуть потише, придворный розыскник. — Ведь теперь получится, что не я Ивана нашел, а он сам нашелся!

— Ну и ладно. Главное, что нашелся.

— Но мне же от Государя награды не будет!

— Ах, во-о-от оно что-о-о!.. — протянули дуэтом Броки.

— Тихо! — прикрикнула Марфа. — Выходим на орбиту. Сейчас отключатся планетарные двигатели, и наступит невесомость. Всем проверить, застегнуты ли ваши ремни!

— Ой, — воскликнула Сашенька, глядя на экран, — надпись появилась… До отключения двигателей осталось восемь секунд… шесть… пять, четыре, три, две, одна!.. Все!

Едва слышимый гул оборвался. Вместе с ним исчезла и вибрация. Настолько незначительная, что пока она не прекратилась, не была и заметной.

— Что теперь? — повернулась к Марфе Сашенька. Да так и замерла с открытым ртом. Марфа, как и вибрация, тоже исчезла.

— Папа!.. — жалобно пискнула Сашенька.

— М-м?.. — рассеянно ответил Брок, увлеченно рассматривая проплывающую на экране Землю. Насколько он помнил географию, внизу был Урал. Почему-то вспомнилась Иришечка, и сыщик мечтательно улыбнулся.

— А где… все?

— Все? — переспросил Брок и мотнул подбородком на экран: — Там. Только отсюда не видно, высота большая.

— А почему они… там?.. — Голос девушки дрожал.

— Как тебе сказать, доченька? — не отрывая взгляда от родной планеты, задумчиво пробормотал сыщик. — Ты не поверишь, но миллиарды лет назад каким-то непостижимым образом там зародилась жизнь. Потом началась так называемая эволюция… прошу не путать с революцией!.. венцом которой, образно выражаясь, и стал человек. Во множественном числе, не побоюсь этого слова, — люди. И вот теперь все они, за исключением шести человек, — там; ну, и, соответственно, упомянутые шестеро — тут.