— В других семьях муж вернется весь в крови по самые уши, притащит всей добычи — пригоршню меди, так его жена добытчиком и голубчиком навеличивает…

— Ладно, голубчик, — Карина подошла к мужу и обхватила его голову рукой. — Хорошо потрудился, прямо даже не верится. Чудеса тебе, видно, сами в руки идут…

Лучше бы не напоминала!

— А дедов твоих куда определим?

— Будут воспитывать сына, — важно сказал Жихарь. — Научат его драться, опасно ходить по лесу, заговаривать клады, петь лихие песни — то есть всему, что полагается знать доброму молодцу. А Колобок наставит в науках. Ты не гляди, что он сейчас балуется — надо же и ему от вечных раздумий передохнуть!

Княгиня вдруг погрустнела.

— Неудобно получается, — сказала она. — Я, пока тебя не было, выписала для детей заграничную гуверняньку… Очень, очень строгая и ученая женщина. Только вот сказки рассказывает какие-то страшные. Так ведь она недаром и зовется Апокалипсия Армагеддоновна! Боюсь, не уживется она с этими… Котом и Дроздом…

— Жалованье повысить — так и с Лихом Одноглазым уживется, — сказал Жихарь, после ярмарки поверивший во всевластие денег.

— Спасибо тебе, дурачок мой, — неожиданно сказала Карина. — А то дела наши были совсем худые… Теперь для нас главное — употребить деньги с пользой. Зови сюда своего Колобка, погляжу, какой из него хозяйственник…

Но звать Колобка не пришлось — на крыльце завизжало, застучало босыми пятками — Ляля и Доля все никак не могли словить проворного Гомункула.

Жихарь поймал всех на ходу, отделил Колобка от малышек, посадил дочерей на плечи и закружился по комнате. Потом стал с ними подниматься в горницу.

— Пусть мать делом займется, — шепнул он. — А мы тихонько наверху посидим.

Дочери у Жихаря получились, конечно, рыжие и конопатые, только глаза у них были карие и большие. Отличить их друг от дружки можно было единственно по цвету ленточек в волосах, и то в бессловесном возрасте, а потом Ляля и Доля додумались этими ленточками меняться, ввергая весь дом в головную боль.

Княгиня вздыхала, что на рыжих невест никаких женихов не сыщешь, а князь возражал, что для женихов, гляди, еще придется расширять дворовую ограду.

— Ну, чему вы тут без меня выучились? — сказал богатырь, стряхивая близняшек на ковер, усыпанный гостинцами. — Всех ли кошек на деревья загнали, всем ли собакам хвосты накрутили?

— Батюшка, батюшка! — наперебой затарахтели Ляля и Доля. — Некогда нам глупостями заниматься, нас Апокалипсия Армагеддоновна в строгости держит!

— В какой строгости? — насторожился богатырь.

— Не велит бегать босиком, перебивать старших, рисовать на заборе куриную лапку в кружочке, стирать цыплят в корыте и добывать козюли из носу, а велит вместо того чистить зубы и ножки мыть перед сном!