— Кто посмел обидеть моего мальчика? — проворковала она. — Кто так толкнул господина императора? Мы найдем, кто нас обидел…

Император уже собрался с силами и оттолкнул Кору.

— Это ты, змея? — спросил он. — Это ты меня…

— Простите, ваше величество, — отпрянула Кора. — В чем вы меня подозреваете?

— В том! — отрезало величество. — Вот именно!

Он поглядел на разбежавшуюся трещинами зеркальную дверь шкафа, потрогал шишку, выросшую у него на лбу, потрогал другую — уже заметную на макушке, утер кровь из носа…

— Это было так ужасно! — произнесла Кора. — Он выскочил из угла и так вас толкнул!

— Из угла? Кто? Здесь никого быть не может! Что ты несешь?

— Разве бы я посмела, ваше величество…

В три широких шага император преодолел комнату и распахнул дверь в коридор. От двери прыснула охрана — человек шесть.

— Что тут произошло? — рявкнул император. — Кого вы впустили?

— Дверь была закрыта, ваше величество, — посмел ответить Гим. — Но там так шумело, мы просто испугались… за вас, ваше величество.

Император обернулся, поглядел на робко стоявшую рядом красавицу и, вздохнув, заявил:

— Пришлось немножко рассердиться… а я когда сердит, то очень опасен. Вот именно — опасен! И пускай об этом помнят наши враги.

Последние слова были сказаны так решительно, что охрана не выдержала и ударила в ладоши. Аплодисменты заполнили гулкий коридор.

Кора сложила ладони на груди. Она была само смирение.

— И чтобы больше — ни-ни! — рявкнул император.

По коридору бежал покрытый сажей охранник.

— Ваше величество, — закричал он, — все удачно! Мы их взорвали!

— Молчать! — взбеленился император. — Мы никого не взрывали. И если кто-то сам взорвался, туда ему и дорога.