Ранфер дал себе обещание спросить у Лены, что это за конструкция. И каким образом в ее мире смогли добиться освещения комнат без кристаллов.

Тут было много и других странных предметов. Квадратная коробка на стене, такая же на столике у окна. Крохотный диван, покрытый странной тканью. И большинство предметов имеют не привычные шесть углов, а всего четыре. Кругом кубы, квадраты и прямоугольники. Даже сама комната своей рубленностью больше напоминала вырытую могилу, чем нормальное помещение.

Ранфер встряхнул головой. Ему здесь не нравилось. Хотя в обстановке чувствовалось что-то теплое, словно к ней приложила руку его Лена. Этот факт немного роднил его с этим местом, но не более того.

В первую же секунду мужчина понял, что хотел бы забрать отсюда свою пару навсегда. И сделать все возможное, чтобы она сюда никогда не возвращалась.

К счастью, она и так уже была в его мире. Судьба сделала за него всю работу.

Или еще не всю?

Ранфер почувствовал укол боли где-то в груди, и перед ним из воспоминаний материализовались две фигуры, мужская и женская. Все вокруг было размыто, как часто происходит в воспоминаниях.

Раздались крики, жестокие смешки. Ранфер смотрел на все вокруг глазами Лены. И сейчас в ее руках, которые стали его собственными, возникли бумаги. Они были ужасно важны, хотя он и не слишком понимал, почему.

В любом случае, эти бумаги казались ему не важнее разбитого сердца. А именно оно сейчас у Лены обливалось кровью.

‘‘Что это значит, Рома?.."

"Скрывать больше нет смысла.."

В этот момент Ранфер понял, что перед ним тот самый Рома. Ее бывший жених, обманувший ее и едва не убивший.

Волна ярости всколыхнулась в груди, застилая глаза красной пеленой. Такая привычная вспыльчивость… Словно он все еще был оборотнем, способным одной своей злостью ставить на колени самых сильных волков Диархана. А людей пугать до дрожи в костях.

Силы альфы больше не было, но это не означало, что он не смог бы скрутить этого тощего червяка в бараний рог. Смог бы. Даже быстрее, чем успел бы получить от этого удовольствие.

"Ромчик, ты ее так и отпустишь?" — звучал звонкий голосок змеи, что стояла рядом с этим Ромой.

"Конечно, нет, дорогая…"

А затем мелькнувшая впереди дверь, поворот головы и смазанный удар пустой бутылкой по виску.

Все померкло, кроме боли, будто разорвавшей голову. Но больше всего Ранфера злило не это. А то, что Лена еще помнила, как болело ее сердце от предательства. Он чувствовал рану в ее груди и ощущал рассыпавшуюся на осколки душу.

Она любила это ничтожество, и бывший оборотень не мог понять, как. За что?