Ранфер отошел куда-то в сторону — принимать очередные поздравления от товарищей, — а я поочередно болтала то с его матерью, то с кем-нибудь еще из сотни приглашенных. И в какой-то момент впереди увидела Тилью.

После того как застолье подошло к концу, музыканты, приглашенные на свадьбу, заиграли свои партии, подругу как ветром сдуло. Сперва я не заметила ее отсутствия, поскольку отвлечься от торжества многочисленные гости мне не давали ни минуту. Но, когда поняла, что девушки нет, это заставило меня всерьез поволноваться.

И вот оказалось, что она сидела на скамейке в отдалении от основной поляны и о чем-то думала в полном одиночестве. Вокруг никого не было, и музыка доносилась сюда лишь отдаленно.

Я тихонько приблизилась к ней в надежде поговорить, но неожиданно из-за кустов вышел… Ольтер. Я замерла, спрятавшись за деревом, боясь вздохнуть. Нужно было как-то незаметно скрыться отсюда, но я боялась, что мое местоположение будет обнаружено и разговор Тильи и Ольтера будет сорван. Мне этого ужасно не хотелось.

Поэтому я глубоко вдохнула, постаравшись в дальнейшем даже не дышать.

— Почему ты отказалась? — спросил Викс глухо. Даже немного грубо, на мой взгляд. Тиль повернула к нему голову, и ее щеки начала заливать краска.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила она, явно прекрасно зная ответ на это вопрос.

— Я говорю, почему ты отказалась выходить замуж за этого… с бирюльками в ушах,

— скривился Ольтер и неопределенно взмахнул рукой.

Тилья на миг закрыла глаза. Затем вновь открыла и посмотрела прямо на Викса, не мигая.

— Ты же слышал почему.

— Нашла себе другого? — снова задал вопрос Ольтер. И снова гораздо грубее, чем должен был.

Это парень все делал неправильно!

— А если и нашла, то что? — приподняла бровь девушка. Сложила руки на груди и встала со скамейки. Теперь они стояли друг напротив друга, но Викс все равно смотрел на нее сверху вниз.

— Ничего. Может, назовешь имя? — стиснул зубы он и шагнул к ней. Теперь между ними было едва ли больше десятка сантиметров.

— А тебе есть до этого дело? Я — оборотница, влюбившаяся в человека. Что может быть смешнее, правда? — с вызовом спросила она, но на последних словах голос предательски сорвался, выдавая истинные чувства. — Хочешь посмеяться?

А я в этот момент с некоторым удивлением начала вспоминать: неужели Тиль никто так и не рассказал, кто именно провел у ее постели все то время, что она была без сознания? Похоже, выходило, что никто.

Тогда это объясняло все ее расстройство!

— Мне есть дело, — процедил он. — Иначе бы не спрашивал.

— Какое тебе дело?