И быть бы моим женам сраженными, но тут появился новый участник.

– Прекратить!

Глазами Урзгабала я увидел, что в проходе стоит Скайнэтия в тяжелом обвесе, то бишь доспехах, а в сам кабак прорываются ее дроиды-воины.

– Не лезь не в свое дело, големиха! – рыкнула на нее Ллос. – Это наши дела!

– Не думаю, паучиха! Я поставлена Советом, в который ты сама, кстати, входишь, и поклялась соблюдать правила, принятые не без твоего участия – наблюдать за порядком в Городе Богов, – а ты, как мне стало известно, его нагло нарушаешь. Прекрати бойню, или мне придется вмешаться! Ты меня знаешь.

Богиня-хаоситка только зашипела с досады, но отозвала своих бойцов.

– Я это тебе припомню, големиха… Ты помешала мне уже дважды…

– Жду в любое время, паучиха.

Ллос, еще раз зло зыркнув на всех находящихся в кабаке, исчезла во вспышке портала.

– Выпусти нашего мужа, урод, – сказала гоблинка Галлогала, подойдя ко все еще спутанному паутиной беспомощному Урзгабалу, поднеся к его шее небольшой топорик.

– Вы мне еще не заплатили, и, думается, раз такое дело, то ваш муженек стоит несколько дороже…

– Дороже, чем твоя жизнь?!

К синекожему, чуть пошатываясь, стабилизируя положение крыльями, подошла горгулья.

– Дай-ка я…

– Скайнэтия! – завопил Урзгабал. – Прямо на твоих глазах происходит откровенный грабеж! Она хочет отнять у меня моего фамильяра!

– Сейчас во всем разберемся. Вызови Кирьиила, и мы послушаем для начала, как он вообще стал твоим фамильяром…

Делать синекожему в таких условиях было нечего, и ему пришлось меня отпустить.

– Кирьиил! – с воплем радости тут же бросилась на меня Галлогала.

– Привет…

Урзгабал, конечно, мог мне приказать сказать, что, дескать, все было добровольно, но Скайнэтия обеспечила мне свободу воли, и я рассказал все как было. В общем-то, как узнал позже, со мной случилась вполне обычная по местным меркам история.