— Я слишком долго ждал, Леория Ролс. Когда-то мне нравилось быть рядом с людьми. Нравился плен короны. До поры, пока один из правнуков Рейва Эридана не потерял ее. Знаешь, как это было? Просто однажды, купаясь в озере со своей любовницей, решил, что будет весело, если он наденет ее на голову. Корону и больше ничего. Он называл себя «новым королем мертвых». А затем поскользнулся и упал в воду. Ударился головой и потерял сознание. Корона слетела с его головы и утонула в иле. В итоге я не смог вытащить ни его, ни артефакт, потому что корону контролирует только разум хозяина. А он у принца Диларана отключился.

Некоторое время дракон молчал, глядя на меня. А я не могла оторвать от него взгляда. Шея начинала болеть от того, как сильно была запрокинута голова. Но…

Он был великолепен… Последний из иллишаринов.

— Так я на множество лет оказался похоронен в толще земли, — продолжил Бьельндевир. — Через десять лет река сменила русло, и озеро высохло. А еще через пятьдесят лет там вырос молодой лес. Куда и пришла ты. Я не мог упустить эту возможность. Возможность спастись.

— Но при чем здесь пророчество? Там о тебе почти ничего не сказано, — не поняла я. — Как ты сумел совместить свою свободу и конец света?

— Мне многое известно, Леора, — ухмыльнулся призрак. — Например, мне было известно, что Тайрел Бриан, земное воплощение принца смерти, планирует убить богиню безумия. Я всегда это знал. А еще я знал, что, если убить бога, сила, прошедшая сквозь корону, уничтожит ее. Это был мой единственный шанс. Один на миллион.

— Бьельн… — У меня закончились все слова. — Да уж… это вам не с гусеницами разговаривать. Многоходовый план.

— Оставалось найти девушку, чья сила стала бы зерном пророчества, — продолжил он, кивнув.

— Значит, девушкой могла быть любая? Любая, выкопавшая твою дурацкую корону? И тогда я не подверглась бы смертельной опасности? Меня бы никто не украл, никто не попытался убить?

Моему возмущению не было предела.

Дракон снова кивнул.

— А еще ты так и осталась бы падчерицей тети Берты и прямо сейчас собирала бы живорост для ее геморроя.

Я открыла рот и тут же его закрыла.

Правда Бьельндевира оказалась настолько глубокой, что требовалось время для ее осознания.

Но через мгновение, уже тише и спокойнее, дракон сказал:

— А еще, может быть, все случилось так, как было предрешено.

На этот раз на его морде не было улыбки. Мне смеяться тоже расхотелось.

Я повернула голову и увидела, что все это время в паре метров от нас неподвижно стоял Тайрел и слушал, зажав в руке котелок с водой.

— Значит, теперь ты свободен, иллишарин? — спокойно спросил друид, вглядываясь в огромные глаза древнего духа.