Я, как и миллионы женщин, подрабатываю, правда на полставки, на этой фабрике чесальщицей чувства мужской гордости и мотальщицей мужских нервов, смотрю на вновь прибывших мечтательниц грустными глазами и провожаю на пенсию разочарованных реалисток. И пока руководство клеит лозунги «Всем по принцу! Даешь еще иллюзий!», честно кормит в столовой обещаниями, устраивает корпоративные посиделки с котиками, мои коллеги-бухгалтеры выдают нам авансы контингентом, далеким от венценосного. «Вы потерпите немного! Скоро все наладится!» — кивают они, когда ты расписываешься в зарплатной ведомости под названием «Несостоятельность». «Кто еще не расписался за женатого любовника? А вот здесь, напротив ленивого идиота, кто будет ставить подпись?» — кричат они, пока мы стоим в очереди за личным счастьем.

Недавно я уволилась. По собственному желанию «в связи с разбитыми иллюзиями». А теперь мне звонит родная бухгалтерия, отдел по сведению концов с концами, в свое время научившая меня считать — причем сразу всех — мужчин козлами, и говорит, что без моих соплей ничего не клеится, а норматив по слезам в подушку никак не выполняется.

Я посмотрела на часы, чувствуя, как мне подсовывают заявление на прием на работу. Стрелочки медленно ползли, а в груди робко пела маленькая, нахохлившаяся птичка. Я уже почти занесла невидимую ручку над невидимой бумагой, пока сердце сжималось от предвкушения радости от события, которое еще не произошло, но вот-вот произойдет.

— А можно я вам просто так помогу с нормативом по слезам и соплям? — выдыхала я, кусая губы, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. — Мне не сложно… Не нужно меня снова принимать на работу. Я не хочу терзать сердце ложной надеждой.

Десять часов одна минута… Где-то под окнами послышался шелест колес. Сердце замерло, забилось и тут же бессильно рухнуло вниз. Сосед.

Три минуты одиннадцатого.

Теперь я понимаю, в чем причина моего одиночества. У меня есть своя планка, через которую я не перетаскиваю, кряхтя и оглядываясь, первого попавшегося под руку мужика, глядя на то, как соседская кошка недавно принесла десяток альтернативных «утешений старости». Те, кого мне присылали, просто ждали чудес в лице накачанной родными мадемуазели с исходящим сроком годности, пребывающей в последней стадии отчаяния. Не они мне, а я им была не нужна.

Пол-одиннадцатого.

Глупо выбирать тех, кого будет легче тащить на своих плечах в сторону указателя «Идеальные отношения — 1 000000000 км», учитывая, что земля круглая, а у мужика тяжелые рука и характер. И страшно в какой-то момент очнуться после долгого пути и осознать, что никогда не была нужна этому человеку, иначе бы он нес тебя на руках весь этот долгий путь. Или хотя бы шел на своих двоих, держа тебя за руку.