— Месть? — не согласился Йокот. — Как он может отомстить Звездному Камню, который уже не существует? Ведь именно он убил нашего Миротворца!

— Нет, — сказала Луа. — Его убила мерзость и зло Улагана, жившая в Камне, а следы того же зла существуют поныне в сознании Боленкара.

— И через Боленкара во всем и вся, что он испоганил, — задумчиво проговорил Йокот. — Да, думаю, ты права, Луа. Как я мог не понять этого?

— Значит, нам нужно найти какого-нибудь посланца Боленкара, чтобы Кьюлаэра сразился с ним, — заключила Китишейн.

— Где же нам его искать? — задумалась Луа.

— О, я бы не стала об этом тревожиться, сестрица. Не думаю, что это будет очень трудно.

Они спустились с гор в предгорья. Там переночевали, а на рассвете двинулись дальше. Поднявшись на холм, они увидели, как в чистое голубое небо поднимается столб дыма.

— Если это не походный костер, — хмуро сказал Йокот, — то очень сильный пожар.

— Не люблю я сильные пожары, — сказала помрачневшая Китишейн. — Может быть, горит лес, а может, и того хуже. Пойдемте скорее посмотрим.

Она схватила Кьюлаэру за руку и потащила его вперед. Он, ничего не понимая, поплелся за ней.

К полудню они увидели деревню, вернее, то, что от нее осталось. Деревня стояла в небольшой долине, каждая изба превратилась в гору пепла и обгоревших бревен. Луа горестно застонала, а Китишейн воскликнула:

— Что тут произошло?

— Сомневаться не приходится, — громко произнес Йокот, — деревню сожгли кочевники. Думаю, что ты нашла посланцев зла, Китишейн.

— Идем вниз! Надо посмотреть, не остался ли кто в живых! — закричала девушка, схватила Кьюлаэру за руку и пустилась вниз по склону бегом.

Он вздрогнул и побежал за ней, озираясь вокруг, как будто пытаясь сообразить, где находится и как тут оказался.

Китишейн остановилась там, где когда-то находилась зеленая лужайка для деревенских собраний, а теперь осталась лишь лужа грязной жижи.

— Остался здесь кто-нибудь живой? Посмотрите вокруг!

Они огляделись, но вокруг лежали лишь трупы — тела мертвых мужчин, некоторые — совсем мальчики, а некоторые с седыми висками.

— Все мужчины убиты? — прошептала Луа.

— Да. — Лицо Китишейн окаменело. — Но ни одной женщины и ни одного ребенка.