Шаудра отнеслась к вспышке негодования как к должному — ничего иного от «молота» Джафара она и не ожидала.

Встав посреди толпы, Шаудра привлекла внимание всех собравшихся вспышкой магического света над головой. Когда же к ней обратились всеобщие взоры, хранительница скипетра возвестила о том, что столь долго жаждали услышать многие из мирабарских дворфов.

И когда из мирабарской темницы вышел Торгар Молотобоец, то выход его сопровождался громовыми рукоплесканиями Язвия и его сторонников, к которым примешивались проклятия и брань многих людей, а также несколько вздохов и неопределенных звуков, что издавали дворфы из Алебарды, по-прежнему стоявшие поодаль.

Шаудра пробралась через толпу к Торгару, рядом с которым уже стоял Аграфан.

— Ты не вправе выбирать, куда пойдешь, — пояснила дворфу хранительница скипетра, голос и манеры которой говорили, что она, вопреки смыслу слов, настроена отнюдь не враждебно. — Тебе следует немедленно покинуть город.

— Я уже принял такое решение, — заметил Торгар.

— Дайте ему хотя бы ночь, — попросил у Шаудры Аграфан. — Позвольте попрощаться с теми, кого он покидает.

— Не думаю, что среди тех, кого он покинет, найдется так уж много достойных того, чтобы с ними попрощаться, — послышался сердитый голос. Все трое повернулись и увидели, как к ним идет старый Язвий, облаченный в дорожную одежду, с огромным мешком за спиной.

За стариком-дворфом через всю площадь тянулась долгая череда его соплеменников, облаченных в такую же дорожную одежду, несущих пожитки и походные принадлежности.

— Вы не можете так поступить! — возразил советник Аграфан, но возражения его оказались единственными, ибо, взглянув на Шаудру, дворф увидел, как женщина кивает с мрачным одобрением.

Вскоре Торгар Молотобоец окончательно покинул Мирабар, и вместе с ним отправилось около четырех сотен дворфов — чуть ли не пятая часть из всего дворфского населения Мирабара, среди которых многие прожили в городе более столетия, и чьи семьи служили городу со времен основания. Все они уходили, высоко держа голову, убежденные в том, что король Мифрил Халла поступит справедливо и не закроет, перед ними двери.

— Не верится, что все произошло на самом деле, — заметил Аграфан Шаудре, когда они вместе с Джафаром наблюдали за исходом дворфов.

— Когда тонет корабль, то крысы бегут, — заметил Джафар. — Жадные псы надеются найти в Мифрил Халле гораздо больше богатств.

— Они надеются найти среди себе подобных больше уважения, чем мы в Мирабаре можем им предложить, — поправила «молота» Шаудра. — Величайшее из всех сокровищ, Джафар — уважение, а среди народов Фаэруна не сыскать более достойных уважения, чем дворфы Мирабара.