Деревянные лица стражников не изменились. Через мгновение Ланиус понял, что виной всему ужас. Они боялись, что лишатся голов за то, что едва не допустили убийства обоих королей Аворниса.

– Они не виноваты, – сказал он. – Их заколдовали.

Сумеет ли Грас сдержать свое недовольство? Обычно ему это удавалось, но не при таких обстоятельствах, когда лишь чудом удалось избежать смерти от рук наемного убийцы. Ланиус испытал огромное облегчение, когда Грас сказал:

– Да, я знаю. Власть Низвергнутого простирается далеко, и мы не можем надеяться на то, что нам всегда удастся перехитрить его. – Стражники с облегчением вздохнули. – Иногда я думаю, что нам никогда не удастся перехитрить его.

– Я тоже, – произнес Ланиус так горячо, словно молился в храме.

По коридору к ним спешил гонец.

– Ваше величество! Ваше величество!

– Да? – произнесли Грас и Ланиус одновременно. Ланиус даже не понял, почему он это сделал. Гонец, несомненно, обращался к Грасу.

– Ваше величество, казначей просил напомнить, что ваша встреча с ним должна была состояться час назад.

Казначей явно не хотел, чтобы такие мелкие неурядицы, как заказное убийство, нарушали распорядок дня.

– Скажи Петросусу... – начал было Грас, но замолчал. – Скажи Петросусу, что я скоро буду. Чем быстрее мы вернемся к нормальной жизни, тем лучше. – Он кивнул Ланиусу. – Я прав, ваше величество?

– Да, конечно, но...

Грас не дал ему закончить.

– Рад, что ты согласен. Скоро увидимся. А сейчас мне следует выяснить, что за мысли родились в маленькой голове Петросуса. Итак, если позволишь... – Он направился вслед за посыльным.

– Но мне необходимо сказать тебе кое-что, – крикнул ему вслед Ланиус. – Очень важное.

– Уверен, что никакой спешки нет, – бросил Грас через плечо, словно говоря: «Ничего важного ты сказать не можешь».

Прежде чем Ланиус успел назвать Граса болваном, тесть уже скрылся за углом. Юноша едва слышно выругался. Потом выругался громко, но облегчения не почувствовал. Он едва не побежал за Грасом. Хотя какой в этом смысл? Король не станет слушать его сейчас. А слуги будут. Поэтому он приказал им разыскать всех котозьянов, сбежавших из комнаты, после того как раб открыл дверь.

– Хвала Олору, ты невредим, как и мой отец, – чуть позже сказала ему Сосия.

Ее радость почему-то ранила, словно была ножом, которым его пытался убить раб.

– Конечно, кого еще благодарить, кроме Олора.