– Окер, Окер… – Опять сияло солнце. Его тормошили, голос был смутно знаком, но вместо лица он видел лишь обведенное золотом черное пятно. Окер, очнись, очнись, – звали на Этарон.

– Жив? – спросили подошедшие лантары.

– Жив. Помогите на телегу поднять…

Хайна хотела бодрствовать всю ночь, но Эмарк сказал, что она ему не понадобится. Вытащил из кисы зеленую свечку, зажег, чтобы мороки не беспокоили больного. За стенами дома было тихо – все спали, ворота на ночь заперли. Что же случилось, что это за волки напали на Окера? Жаль, не посмотрел на следы толком. Теперь туда не поедешь – с Окером нужно быть. А почему Окер оказался один, в той же одежде, в какой уходил? Не нашел никого? Странно. Местные люди, посмотрев на раны, сказали, что опасности нет, к утру совсем придет в себя. Забытье от слабости. Слабость от потери крови. И все же странно…

– Эмарк, Эмарк… – Он оторвал от стола голову. Заснул? Аргаред смотрел на него, тревожно блестя глазами. На улице кричали петухи.

– Ты как здесь оказался? – тихо спросил Окер.

– В Эманде дела плохи. Я должен был тебя предупредить.

– Дурные вести?

– Хуже некуда.

– У меня тоже очень дурные вести, Эмарк. В лесу, – он странно улыбался, – в лесу-то пусто.

– То есть как пусто?

– Эмарк, не знаю, как объяснить тебе. Я сам не могу это понять. Там остались камни с рунами, и я шел по ним – это было легко: Я уходил все дальше и дальше в лес, и руны говорили мне, что все меньше дней пути остается до сторожевых крепостей и лесных цитаделей. Ели становились выше и гуще. Помнишь, в летописях говорится, что в последний день пути должны засиять звезды меж их ветвями… Небо и вправду казалось очень темным, и это вселяло в меня надежду. И вот миновал последний день, так сказали руны на последнем камне, вокруг тянулся все такой же непроглядный, дремучий лес. Я шел очень долго и не находил камней в тех местах, где когда-то были перекрестки. Эти камни указывали дороги, которые никуда не вели. Также я видел множество звериных следов, но ни человек, ни Этарет, ни чудовище не попадались мне на пути.

– Ты звал Силу?

– Сначала она велела мне войти глубже в лес. Я подумал, что, может, я не правильно читаю руны. Я зашел очень далеко, в самые дебри. Лес был все тот же, все те же ели, и – никого. Мне даже пришла в голову мысль, не ушли ли они в другой мир, раньше нас разглядев опасность, ведь они намного превышают нас в мудрости. Я спросил Силу, и она дала ответ, что это не так; что мы, Этарет, суть ее воплощение. Цельное и неделимое. Эмарк! Великие Боги… – Он вдруг схватился за голову. – Я понял…